Сбой
Шрифт:
– Эй, кто там? Вас кто-то обидел? Местные монстры? – Соник заходить не решался, так как помнил третий совет того голоса.
– Он обещал. Обещал. А теперь… Кто я?
Рыдания были очень жалобными, и Соник решился зайти. Тем более, голос в голове помалкивал, не возражал. Над умывальником рыдала какая-то женщина, с нездоровым, синим оттенком кожи. Приветствие застряло у Соника в горле, потому что рыдающая дама была прозрачной.
– Ты обещал сделать меня самой красивой! Штайнман, ты обещал мне! – Рыдания перешли в крик. – Во что ты меня превратил?! Посмотри, посмотри на меня!!!
После
«Успокойся. Здесь все обезумели. И не тебе его останавливать. Здесь есть свой человек, рожденный для подвига. Кстати, было бы неплохо, если бы ты держался рядом с ним. Вот для того, чтобы встретиться с ним, ты должен найти Штайнмана»
Этими объяснениями Соник был недоволен. Ведь он так и не понял, как он пересечется с неведомым героем.
«Все просто. Этот человек придет и убьет Штайнмана, если он еще жив. Кстати, можешь порадоваться. Я нашел Тэйлза»
Глава 44 – «Тот, кого нужно вежливо попросить»
Штайнман был в самой дальней операционной. Он пытался вернуть жалкие остатки вдохновения, покидающие его. Маленькие разрезы, добавляемые к лицу его пациентки, не приносили красоты. Вдохновение ушло, и Штайнман не мог ничего с этим поделать.
– Богиня! Афродита. Что я делаю не так? Почему она становится все уродливей и уродливей?! – Кричал обезумевший хирург.
– Может быть, потому что ты кромсаешь труп скальпелем? – Этот крик отвлек его, но это было не зря.
– Богиня, это существо необычно и прекрасно. – Прошептал Штайнман.
Этот мальчик чем-то напоминал ежа. На голове несколько костяных наростов, вытянутых в длину. Большие зеленые глаза добавляли живости. Цвет глаз, если бы можно было его менять. А цвет кожи? Синий, как небесная лазурь. Как же он не догадался до экспериментов с цветами? Ноги, правда, очень тонкие, но ведь и это поправимо. О, вот он – кладезь новых идей. Нет предела совершенству. Хирург уже видел пути к совершенствованию этого существа.
– Похоже, сатурнийцы не так уж и безнадежны. – Пробормотал хирург себе под нос.
Мальчик, похожий на ежа стоял и смотрел с каким-то отвращением.
– Мальчик, как тебя зовут?
– Я Соник. Ежик Соник. А вы доктор Штайнман?
– Да. А ты можешь считать себя ежом, если тебе так хочется. Ведь в Рэпчур-сити ты можешь быть кем угодно.
– Я и дома могу быть кем угодно. – Заметил мальчик, считающий себя ежом.
– Слушай, а ты не хочешь изменить свою внешность к лучшему?
– Даже не думайте. Я не собираюсь ложиться под ваш нож. Посмотрите на себя! Вы безумны, а руки у вас по локоть в крови!
Он не хотел, но Штайнман не мог, не имел права его упускать. Что он бы сказал богине, упустив его? Руки сами собой потянулись к автомату Томпсона, с которым хирург никогда не расставался. Но существо уже исчезло. Вдохновение требовало выхода. Какая-то дама бродила по коридору, вынюхивая «адам». «То, что нужно» – прошептал хирург, целясь в ноги.
Было противно. Очень противно. Город, люди здесь, океан, давящий сверху и все остальное, что создавало давящее, удручающее чувство. Может быть, до катастрофы здесь
«Все просто, Соник. Нужно только вежливо попросить. Ты должен ему сказать… Стой! Одна мелочь – ни в коем случае не говори ничего другого. Только то, что я тебе сейчас передам. Ты понял?»
Соник мысленно подтвердил свое согласие и спросил, что ему нужно сказать этому таинственному человеку.
«Would you kindly, protect me»
Примечание. Англ. – Будь любезен, защити меня.
Еж про себя очень удивился, ведь можно же сказать «Пожалуйста», или…
«Никаких „Пожалуйста“! Так и только так! Запомнил?»
Мысленную дискуссию прервали какие-то крики, смешанные со стрельбой. «Он уродлив. Уродлив! Уродлив!!!» – это кричал Штайнман. Соник примчался туда в мгновение ока. В операционной их было двое. Только теперь Соник увидел, что это не операционная вовсе, а морг. Обезумевший хирург практиковался в морге. Посреди помещения была бетонная колонна. За колонной было затоплено. Правда, воды было немного, по щиколотку. Внутри сражались двое: доктор и неизвестный человек с револьвером. У доктора было автомат, но другого человека это не волновало. Некто с револьвером просто щелкнул пальцами и Штайнман загорелся. Чудеса на этом не закончились. Когда доктор бросился в воду, прямо с руки героя (так его про себя назвал Соник), сорвалась молния и ударила в воду. Ток обездвижил доктора, и герой разрядил в него всю обойму револьвера.
Человек этот был высок и худощав. Ничего не выделялось в его внешности, кроме татуировки на запястье в виде цепи. Возраст у него где-то около лет тридцати или сорока, это было непонятно. Соник позвал его, но герой отреагировал очень странно. Он просто начал стрелять в Соника. Только очень тяжело попасть в ежика, который умеет бегать со скоростью звука.
– Не стреляй…
Попытки договориться заглушила стрельба.
– Пожалуйста…
Тот же эффект.
– Будь любезен, защити меня!
Эта фраза полностью изменила героя. Он встал, как вкопанный, опустив револьвер. Затем произнес хрипловатым, прокуренным голосом:
– Хорошо, я готов.
Такая перемена чрезвычайно удивила Соника. Он тоже встал, как вкопанный. В мыслях его путались удивленные вопросы.
«Я же тебе говорил, что нужно просто вежливо попросить»
Глава 45 – «Почему голос знает все?»
Похоже, для героя нужно было подыскать имя получше. Свое он так и не сказал. Но героем его называть не стоило. Действовал он более чем осторожно. При этом посмеивался и говорил, что нормальные герои всегда идут в обход. Обход состоял в том, что герой (Соник пока не придумал ему другого имени) вырубал молнией из руки все охранные системы, после чего очень быстро их взламывал. Врагов он стравливал между собой какими-то плазмидами (так герой называл свои сверхспособности) или заманивал к перевербованным охранным системам. Правда, Соник тоже ему помогал справляться с монстрами. Не забывайте, что он может бегать со скоростью звука. Ежу даже начинало нравиться общество героя.