Сбой

Жизневский Эдуард

– Извини, я волнуюсь!

– С чего бы это?! – Заорала Руж. – Раньше ты обо мне не заботился.

– Я твой телохранитель. И как ехидна, за тебя отвечающая, рекомендую сделать привал. Минут десять, чтобы перевести дыхание. И так идем без остановки два часа. Нас за десять минут не догонят. У них больше груза. Ты вся на нервах, передохни и успокойся. Руж? Не бойся, доберемся мы до твоего Монолита.

Руж обессилено опустилась на ближайший пень.

– Аккуратней, там муравьи.

– Ай! Блин! Предупреждать надо! Расслабишься тут с тобой.

Усталость испарилась, уступив место прежней бодрости.

Ведь всегда найдутся силы, чтобы отдалиться от муравейника на пару метров.

– Вот на этой коряге можно присесть. Кажется.

– Ладно, сажусь. А ты?

– Буду тебя охранять.

– Садись и сам. Не хватало, чтобы ты свалился от усталости.

Наклз все же присел рядом. Фамилия крутилась в мозгу, но никак не вспоминалась. Вот он – ключ ко всему, только протяни руку. И сразу же наткнешься на шипы. Воспоминания даются непросто, как чужие. Минут пять Наклз вертел в голове какие-то бессвязные обрывки.

«Нас окружают. Шесть человек заходят вокруг нас. У всех оружие. Что делать?»

Мыслерация. Значит, Руж не хочет себя выдавать ни голосом, ни шепотом. Рука нащупала взятую с собой «Беретту».

«Обходят. Почти заняли позицию»

Наклз и сам уже заметил троих. Остальные наверно, были сзади. Сердце колотилось, как бешеное. Внутри все бурлило. Рука крепче сжала пистолет. Один из них отдал команду «огонь». «Ложись!!!» – отчаянно подумала ехидна. Дальше началось что-то непонятное. Быстрым движением на тот свет был отправлен один из прятавшихся людей. До того, как все остальные среагировали, еще один получил пулю в плечо. Пули засвистели прямо над головой. Руж легла на землю, пытаясь отстреливаться. Адреналин заполнил все. Единственным звуком в мире для Наклза стало собственное сердцебиение. Еще двое были на земле. В пистолете закончились патроны. Не вступи в действие инстинкты, одна мысль бы о том, что нужно найти целых три секунды на перезарядку, убила бы. Но вместо этого Наклз вытянул руки. Движения были чем-то на грани фантастики. Казалось, что это больше волшебство, чем навык. Пока обойма была в воздухе на месте, рука с пистолетом описала круг около фигуры ехидны, и оружие как бы «поймало» обойму. Но удивиться, почему-то, даже в мыслях не было.

«Граната!»

Теперь четыре секунды были целой вечностью. Те трое, чтобы были еще живы, слишком поздно поняли, как дорого они поплатились за идиотизм одного из своих товарищей. От муравейника ничего не осталось, а грохот был такой, что уши потом долго звенели. В сторону успели отбежать только Наклз, Руж и один из напавших. Но он быстро получил пулю. Время внезапно ускорилось в три раза. Наклз не сразу сообразил, что так оно вернулось в свой обычный ритм.

– Что с ними? Они мертвы?

– Да. Они мертвы. Ты как, Руж?

– Наклз. – Голос летучей мыши задрожал. – Я, кажется, перестала различать ультразвук. Теперь я действительно слепая. Надеюсь, это временно. Что с тобой?

– Я вспомнил свою фамилию. Подтвердишь?

– Я ее и не знаю, если что.

– Пэйн. Имя-то Наклз, а фамилия Пэйн. Иначе бы я не смог на пике адреналина вытворить такое.

– Боже, если это не прекратится, то нас точно догонят. Вот теперь мне, похоже, нужна защита.

– Не бойся, я с тобой.

Язвить о банальности фразы Руж не стала. Наклз вспомнил одно из ее прозвищ – «каменная лиса». Наврала она

про телохранителя для своей же выгоды, но ругать ее почему-то не хотелось. Они с Руж теперь были и так в одной упряжке. Даже если и признавать это не хотелось. Сказки о полете и волшебных камешках оказались ложью, а реальность складывалась в голове в мрачную мозаику. Все срослось в одно. Память все-таки вернулась, но легче от этого не стало. Это как вернутся домой, и выяснить, что там уже все разрушено и разграблено. Но имена и фамилии появились в памяти, а это уже кое-что. Это воспоминание Наклз лелеял, как нищий свою единственную монетку, случайно найденную в грязи. Он – Наклз Пэйн, а она – Руж Сакс.

Глава 108 – «План любителя»

– Цепочкой по лесу бредут семь идиотов.

– Уже пятеро. – Поправил я Димку Провода.

– Ага, а мы с тобой прям гении и светочи чистого разума. Че с фанатиками будешь делать?

– Что-нибудь придумаю.

– Придумывай теперь. Когда тебе с калаша в филейную часть очередь закатают, будет не до размышлений, знаешь ли.

– Выдать себя за богов, пришедших говорить с Монолитом.

– Ты че? С дуба рухнул?

– Они фанатики. Но духовным лидером у них теперь является реальный Монолит, а не «О-сознание». Самый настоящий исполнитель желаний. И он хочет, чтобы в него поверили и нашли.

– Точняк! И у нас есть толпа идиотов, которые только будут рады там скучковаться. Ваши идеи, Холмс?

Ай-ай-ай, проблема. Да, непросто будет вот так вот сразу стать духовным лидером какой-то секты. Единственная альтернатива – перестрелять фанатиков.

– Так как, по-твоему, мне стать их духовным лидером?

– Не знаю, Димонски. А ты начни сначала. Стань просто сектантом. Поклянись служить Монолиту и защищать его.

– От кого?

Куратор в ответ только пожал плечами. А меня осенило. Монолит-то есть от кого защищать. Ему грозит реальная опасность в лице двух погруженцев.

– Чего придумал? Димонски, я ж по твоей роже вижу, что не анекдот ты сейчас вспоминаешь. Давай колись, в чем план?

– Навешаем лапши «монолитовцам» про великую опасность, угрожающую их святыне.

– А в чем прикол?

– В том, что эта великая опасность существует. И это не мы.

Димка просиял, и начал махать у меня перед носом указательным пальцем:

– Я понял, я понял. Остальных ты запишешь в разряд «великой опасности»!

– Остальные туда припрутся, и подтвердят мое пророчество. Теперь все будет зависеть от того, сумеем ли мы их убедить сначала. Что мы можем для этого сделать?

– Иллюзию нимба с крылышками. Пойдет?

– Возможно. Но надо придумать еще что-то, что точно их убедит.

– Вот не понимаешь, ты шуток, Димонски.

– Астром, чего делать-то будем?

– Не знаю, надо как-то решить проблему фанатиков.

– Разве это проблема. Я думал, что нелегал наша главная головная боль. И эта девченка, которую надо найти как можно скорее.

– Если нелегал не дурак, то он не будет воевать с «Монолитом». Вместо этого он вотрется к ним в доверие и сделает их нашей главной головной болью. Если я все правильно понял, то Горяченков должен положиться на свои способности к импровизации. А они весьма и весьма велики, что уж тут можно сказать. Комего, придумай ты что-нибудь.