Сборник " "
Шрифт:
– Честно говоря, это самый трудный вопрос. Я вообще не верю в диверсии.
– Тогда как же?
– Какое-то новое, неизвестное нам оружие.
– Оружие или метод… Новый научный принцип. Наши противники, должно быть, намного опередили нас в техническом развитии.
– О них почти ничего не известно. Ультиматумы в конвертах сами собой появились в почтовых ящиках. И можешь не усмехаться, я говорю вполне серьезно. Взрывные устройства сами собой оказались в энергопроводах… Понимаешь, при таком массовом воздействии, при тысячах диверсий, у них должен был быть хоть один прокол! Хоть один диверсант должен был нам попасться!
– Выходит, что-то вы все же нащупали?
– Каждый раз от получения ультиматума и до начала воздействия по объявленному ими графику проходит не меньше двух месяцев…
– Время разгона и торможения корабля перед прыжком в оверсайде!
Логинов отрицательно покачал головой.
– Если мы соглашаемся с ультиматумом – воздействие прекращается в тот же день.
– А каким образом вы их об этом оповещаете?
– Отправкой автоматического транспорта с указанным в ультиматуме списком грузов.
– Куда именно?
– Они всегда дают координаты в свободном космосе.
– И вы не пытались снабдить транспорт соответствующими устройствами, чтобы выяснить, что с ним происходит?
– Еще как пытались!
– И что же?
– Груз через какое-то время исчезал. К транспорту не подходили корабли, никто не появлялся на его борту. Груз попросту исчезал.
– Они всегда довольствуются выполнением условий контрибуции?
– Если бы… Нет, старина, они пытаются нас обескровить. Вывести из строя наши космические базы, порты, военно-промышленный комплекс. Возможно, все происходящее – всего лишь подготовка, а контрибуция – это так… Отвлекающий маневр.
– Подготовка к вторжению?
Логинов кивнул.
– Скорее всего. Видишь ли, давление на федерацию постепенно усиливается. Каждый следующий цикл по своим разрушительным последствиям оказывается страшнее предыдущего. Для активного противодействия у нас не так уж много времени. Я почти не сомневаюсь, что при следующем цикле от столицы федерации, да, в сущности, и от всей нашей планеты, мало что останется. Мы держимся пока лишь потому, что наши основные промышленные и военные комплексы размещены в нескольких мирах. Таира не подвергалась воздействию захвата.
– Кстати, почему «захват»?
– Наши прогнозисты считают конечной целью противника именно захват планет федерации. Это всего лишь удобное кодовое название.
– Что же ты собираешься выяснить? Что вообще сможем мы выяснить с помощью одной туристской шлюпки там, где весь флот и все ваши отделы оказались бессильны?
– Есть одно обстоятельство… Каждый раз незадолго до начала воздействия в местах очередных диверсий многочисленные очевидцы видели призраки…
– Призраки?
– Что-то вроде прозрачных человеческих фигур. Едва заметные светящиеся контуры. В местах, где они были замечены, через несколько часов начинались взрывы… Мне необходимо найти их. На Таире работает один из наших мощнейших научных институтов, они сумеют помочь разобраться с этими призраками. Если только мы не опоздаем. Ультиматум Таирой уже получен. До начала диверсии осталось чуть больше двух месяцев.
– Значит, они знают о нас не все, если этот институт до сих пор цел?
– Может быть.
– Значит, все-таки оверсайд… Не такие уж они призраки.
– Возможно… Возможно, какой-то генератор невидимости… Дальше начинаются догадки. Сейчас ты знаешь почти столько же, сколько и я.
Оба надолго замолчали, каждый погрузившись в свои собственные раздумья. Логинов не торопил Бекетова, понимая, сколь трудное решение принимает в эти минуты старый пилот.
– Ну так что, капитан, берешь ты наш корабль под свое начало?
– Мог бы и не спрашивать… Я уже слишком стар, чтобы просыпаться по ночам от взрывов в соседних домах и ждать, когда твой собственный взлетит на воздух.
– Тогда возьми вот это. С этой минуты ты член команды. – Он протянул ему браслет с часами и небольшую коробочку с контактными линзами.
– Что здесь?
– Аппаратура прямой связи. Таких браслетов всего пять. Они настроены на собственную узкую частоту. Эту связь практически невозможно подслушать. Ты должен быть готов к вызову в любой момент. Положение неустойчивое. Есть основания предполагать скорое начало новой волны захвата. Думаю, на этот раз они не станут нас предупреждать. Так уже было на Ригоне. В любой ситуации мы должны улететь. Корабль оснащен и законсервирован. С экспедиционными грузами и всем, что связано с предполетной подготовкой корабля, тебе придется разбираться самому. У нас маленькая команда, и чем меньше людей узнает о нашей экспедиции, тем больше шансов добраться до цели. В этой папке все необходимые полетные и таможенные документы. С кораблем можешь познакомиться уже сегодня.
– А это что? – Открыв коробочку, Бекетов с недоумением разглядывал контактные линзы.
– Глазные линзы. Их ты наденешь прямо сейчас и не снимай до конца экспедиции.
– Но у меня хорошее зрение…
– Зрение здесь ни при чем. Между двумя тончайшими пленками вмонтированы сложнейшие электронные молекулярные схемы на жидких кристаллах. По сути это целый дисплей. Там есть и прибор ночного видения, и наша прямая связь, о которой будем знать только мы с тобой. Если увидишь сразу две красные точки – это сигнал вызова. Ну а дальше, в случае необходимости, телеграфным кодом можно передать целое сообщение. Мигание крохотной точки на внутренней поверхности линзы никто, кроме тебя, не заметит. Есть и еще кое-что. Внимательно прочти инструкцию.
На следующий день Логинов явился на работу задолго до положенного времени. Пришлось предъявлять охранному автомату белую карту, разрешающую доступ в Управление в любое время.
Логинов и раньше любил работать в эти тихие утренние часы, пока город спал, сегодня же он твердо решил закончить подбор группы, проверить психологические параметры всех ее членов и убедиться, что с этим у него все в порядке.
Он надеялся путем перестановки и тщательного подбора кандидатов свести к минимуму проблемы, всегда возникающие в небольшой изолированной группе, если в нее входила одинокая молодая женщина.