Сборник.Том 8
Шрифт:
Пеннер остался сзади, Мэтт возбуждённо бежал рядом со Старром.
Счастливчик по радио предупредил экипаж, и, когда он подбегал к кораблю, один из шлюзов был уже открыт.
Не прерывая бега, он ворвался в шлюз. Вход закрылся, и изнутри корабля начали подавать под давлением воздух, чтобы ликвидировать утечку через открытую дверь.
Старр торопливо снял с Верзилы шлем, потом медленнее — остальной костюм.
Послушал сердце и, к своему облегчению, услышал его биение. В шлюзе, конечно, находилась аптечка первой помощи. Счастливчик сделал необходимые инъекции укрепляющих
Глаза Верзилы дрогнули и с некоторым трудом сфокусировались на Дэвиде. Губы его шевельнулись, как будто он произнес «Счастливчик», хотя не прозвучало ни звука.
Дэвид облегченно рассмеялся и наконец сам выбрался из костюма.
У входа в помещение на борту «Спутника Юпитера», где приходил в себя Верзила, показался Норрич. В его невидящих голубых глазах светилась нескрываемая радость.
— Как больной?
Верзила сел на койке и крикнул:
— Отлично! Пески Марса, я себя прекрасно чувствую! Если бы Счастливчик не заставлял меня лежать, я был бы уже на ногах.
Дэвид недоверчиво хмыкнул.
Верзила не обратил на это внимания. Он сказал:
— Эй, пусть войдёт Мэтт. Добрый старина Мэтт! Сюда, парень, сюда!
Норрич выпустил поводок, Мэтт подошёл к Верзиле, возбуждённо колотя хвостом; его умные глаза, казалось, беззвучно говорят.
Верзила обнял собаку за шею.
— Вот это друг! Вы слышали, что он сделал, Норрич?
— Все слышали. — Ясно было, что Норрич очень гордится своей собакой.
— Я почти ничего не помню, — сказал Верзила, — потому что почти сразу потерял сознание. Набрал полные лёгкие аммиака и не мог выдохнуть. Покатился вниз по холму, сквозь сугроб аммиака, как через пустоту. Потом увидел, что кто-то приближается. Я был уверен, что это Счастливчик. Но тут он стряхнул снег, и при свете Юпитера я увидел, что это Мэтт. Последнее, что я помню: я ухватился за него.
— И правильно сделал, — вмешался Старр. — Мне бы потребовалось ещё время, чтобы тебя найти, и с тобой было бы кончено.
Верзила пожал плечами.
— Ну, Счастливчик, ты такой шум поднял. Ничего не случилось бы, если бы я не повредил свой шланг. И если бы у меня хватило мозгов увеличить подачу кислорода, я бы вообще не впустил аммиак. Первый глоток аммиака выбил меня из равновесия. Я не мог думать.
Подошёл Пеннер.
— Как вы, Верзила?
— Пески Марса! Все считают меня инвалидом или больным! Со мной всё в порядке. Даже командующий заглянул и что-то сказал.
— Ну, что ж, — заметил Пеннер, — может, он перестал сердиться.
— Нет, — ответил Верзила. — Он просто хотел убедиться, что в его первом полёте не произошло никаких несчастных случаев. Хочет, чтобы в отчете всё было в порядке, вот и всё.
Пеннер рассмеялся.
— Все готовы к отлёту?
Старр спросил:
— Мы покидаем Ио?
— Можем улететь в любой час. Заканчивается погрузка оборудования, которое мы берём с собой; принимаются меры для сохранности остающегося. Когда сможете, приходите в пилотскую рубку. Интересно будет ещё раз взглянуть на Юпитер.
Он
На Юпитер-9 сообщили, что вылетают, как несколько дней раньше сообщали, что сели.
Верзила сказал:
— А почему мы не свяжемся с Землей? Глава Совета Конвей должен знать, что мы сделали.
— Официально мы ничего не сделали, пока не вернемся на Юпигер-9, — ответил Старр.
Он не стал добавлять, что не торопится возвращаться на Юпитер-9, тем более разговаривать с Конвеем. Пока что он ничего не достиг.
Его карие глаза осматривали контрольную рубку. Всё было готово к отлёту. В рубке находились командующий, Пеннер и два офицера.
Дэвид подумал об этих офицерах, как время от времени думал о всех остальных десяти членах экипажа, из которых не успел сделать выбор с помощью венлягушки. Он тоже разговаривал с ними, как и Пеннер, даже чаще. Обыскивал их каюты. Они с Пеннером просмотрели их досье. И ничего не добились.
Он возвращается на Юпитер-9, не обнаружив робота, и ему придётся сообщить Совету о своей неудаче.
Снова он подумал о рентгене или другом насильственном способе обследования. И, как всегда, его остановила мысль о взрыве, возможно, ядерном.
Конечно, робот будет уничтожен. Но взрыв погубит тринадцать человек и бесценный корабль. Хуже всего то, что так и не будет найден безопасный способ устранения роботов-шпионов, которые, он был уверен, во множестве проникли во все районы Солнечной Конфедерации.
Он вздрогнул от неожиданного возгласа Пеннера:
— Пошли!
Послышался знакомый звук начального толчка, ускорение стремительно возрастало, и Ио начала всё быстрее и быстрее уменьшаться.
Юпитер не поместился на экране: слишком он был велик. На экране находилось Большое Красное Пятно.
Пеннер сказал:
— Скоро снова перейдем на аграв, но ненадолго, только чтобы отойти от Ио.
— Но мы по-прежнему падаем к Юпитеру, — сказал Верзила.
— Да, но только до определённого момента. Потом перейдем на гиператомные двигатели и начнем уходить от Юпитера по гиперболической орбите. Когда окажемся на ней, выключим двигатели и предоставим Юпитеру делать остальное. Мы подойдем к нему на сто пятьдесят тысяч миль. Тяготение Юпитера раскрутит нас, как камень в праще, и потом выбросит. В нужном месте мы снова включим гиператомные двигатели. Используя эффект пращи, мы сбережём очень много энергии по сравнению с полётом непосредственно с Ио и побываем вблизи Юпитера.
Он взглянул на часы.
— Пять минут.
Старр знал, что он говорит о моменте, когда корабль перейдёт с аграва на гиператомные двигатели и начнет двигаться по рассчитанной орбите вокруг Юпитера.
По-прежнему глядя на часы, Пеннер сказал:
— Время рассчитано так, чтобы мы направлялись прямо к Юпитеру-9. Чем меньше поправок курса, тем меньше затраты энергии. Мы должны вернуться на Юпитер-9 с максимальным запасом энергии. Чем больше мы её сбережём, тем лучше будет выглядеть аграв. По моим расчётам, мы сбережём восемьдесят пять процентов. Если девяносто — просто превосходно.