Сборник.Том 8
Шрифт:
— Но… — начал Норрич.
Верзила продолжал:
— Он может на ощупь различать шахматные фигуры и собирать головоломки и всё прочее, но определить на ощупь, светло или нет, нельзя. Он должен это видеть.
Дэвид сказал:
— Я думаю, пора предоставить слово мистеру Норричу.
Норрич ответил:
— Благодарю вас. Я слеп, член Совета, но моя собака не слепа. Когда я вечером выключаю свет, для меня это безразлично, но для Мэтта это сигнал ложиться спать, и он отправляется на свою подстилку. Я слышал, как Верзила на цыпочках подошёл к стене в направлении выключателя.
Инженер повернул своё искаженное ненавистью лицо вначале в сторону Верзилы, потом Старра, как будто ожидал ответа.
Дэвид сказал:
— Да, понимаю. Похоже, мы должны извиниться перед вами.
Маленькое лицо Верзилы несчастно сморщилось.
— Но, Счастливчик…
Тот покачал головой.
— Оставь, Верзила! Никогда не цепляйся за теорию, если она не подтверждается. Надеюсь, вы поймете, мистер Норрич, что Верзила делал только то, что считал своим долгом.
— Я хотел бы, чтобы он сначала задавал вопросы, а потом действовал, — холодно ответил Норрич. — Я могу идти? Не возражаете?
— Пожалуйста. Но у меня официальная просьба: никому не рассказывайте о происшедшем. Это очень важно.
Норрич ответил:
— Вообще-то это похоже на арест без законных оснований, но пусть. Не буду об этом говорить. — Он направился к двери, безошибочно отыскал сигнальную плиту и вышел.
Верзила сразу же повернулся к другу.
— Это хитрость? Ты не должен был выпускать его.
Старр оперся подбородком на руку; его спокойные карие глаза были задумчивы.
— Нет, Верзила, он не тот человек, которого мы ищем.
— Не может быть. Даже если он слеп, по-настоящему слеп, это довод против него. Ну, конечно, Счастливчик. — Верзила приходил всё в большее возбуждение. — Он мог подойти к венлягушке, мог убить её, не видя.
Дэвид покачал головой.
— Нет, Верзила. Воздействие венлягушки на мозг не зависит от зрения. Это прямой мозговой контакт. Обойти этот факт мы не можем. — Он медленно сказал: — Это мог сделать только робот. Только. А Норрич не робот.
— А это ты откуда знаешь?.. — Верзила смолк.
— Я вижу, ты сам ответил на свой вопрос. Мы чувствовали его эмоции при первой встрече, когда венлягушка была жива. У него есть эмоции, значит, он не робот и не тот, кого мы ищем.
Но на лице у Старра было выражение глубокой тревоги, он отшвырнул в сторону книгу по роботехнике, будто отчаялся найти в ней помощь.
Первый аграв-корабль назвали «Спутник Юпитера», и он не был похож на корабли, виденные Старром. Размером с роскошный космический лайнер, но жилые помещения очень тесные, потому что девять десятых объёма корабля занимали аграв-конвертер и конденсаторы гиператомного поля. От середины корабля отходили изогнутые лопасти, напоминавшие крылья летучей мыши. Пять в одну сторону, пять — в другую. Всего десять.
Дэвиду
Корабль стоял в огромном колодце, выкопанном в теле Юпитера-9. Крышка из сверхпрочного бетона отошла, и теперь в колодце была обычная для Юпитера-9 сила тяжести и обычное отсутствие атмосферы.
Почти весь персонал проекта, около тысячи человек, собрался в природном амфитеатре. Старру никогда не приходилось видеть одновременно столько людей в космических костюмах. Царило вполне естественное возбуждение; оно иногда проявлялось в возне, насколько это возможно при низкой силе тяжести.
Старр мрачно подумал: «И один из этих людей в космических костюмах вовсе не человек».
Но который? Как это определить?
Командующий произнес короткую речь; все слушали, охваченные волнением; Счастливчик, глядя на Юпитер, увидел рядом с ним огонек, не звезду, но полумесяц толщиной в ноготь, такой маленький, что его с трудом можно было рассмотреть. Если бы на Юпитере-9 была атмосфера, а не вакуум, полумесяц превратился бы в светлое пятнышко.
Старр знал, что это Ганимед, Юпитер-3, самый большой спутник Юпитера, луна, достойная гигантской планеты. Она втрое больше земной Луны, больше планеты Меркурий. Она почти с Марс размером. Когда построят флот аграв-кораблей, Ганимед быстро займет важное место среди миров Солнечной системы.
Командующий Донахью хриплым от волнения голосом провозгласил название корабля, и все собравшиеся группами по пять-шесть человек ушли под поверхность через многочисленные шлюзы.
Дэвид и Верзила поднимались последними. Когда они вошли, командующий Донахью недружелюбно отвернулся от них.
Верзила наклонился к Счастливчику и прошептал:
— Ты заметил, Ред Саммерс на борту.
— Знаю.
— Это тот, кто пытался тебя убить.
— Знаю, Верзила.
Корабль поднимался величественно, медленно. Поверхностная сила тяжести на Юпитере-9 составляет одну восемнадцатую земной, и, хотя вес корабля всё же достигал сотен тонн, не он был причиной этой медлительности. Даже если бы силы тяжести совсем не было, корабль оставался материальным и сохранял всю инерцию. Его было бы так же трудно привести в движение или же изменить направление движения, если он его начал.
Вначале медленно, потом всё быстрее и быстрее колодец уходил вниз. Юпитер-9 съежился и превратился на экране в неровную серую скалу. Чёрное небо заполнилось созвездиями, Юпитер казался ярким шаром.
Подошёл Джеймс Пеннер и положил руки на плечи Старру и Верзиле.
— Не хотите ли заглянуть в мою каюту? В смотровой рубке пока ничего не предвидится. — Он широко улыбался, жилы на его мощной шее, казавшейся продолжением головы, натянулись.
— Спасибо, — ответил Дэвид, — вы очень добры.
— Ну, командующий вас уж точно не пригласит, и остальные побаиваются. Не хочу, чтобы вам было одиноко. Путь у нас долгий.
— А вы меня не опасаетесь, мистер Пеннер? — сухо спросил Счастливчик.