Сборник.Том 8
Шрифт:
Приближающийся спутник заполнил небо и превратился в жесткий мир вершин и пропастей, не смягченных прикосновением атмосферы за миллиарды лет свой истории. Верзила, всё ещё задумчивый, спросил:
— Счастливчик, а почему вообще его называют Юпитер-9?
По атласу, он не самый близкий к Юпитеру. Например, Юпитер-12 гораздо ближе.
Дэвид улыбнулся.
— Беда в том, Верзила, что ты избалован. Ты родился на Марсе и потому считаешь, что человечество бродит по космосу с сотворения мира. Послушай, парень, человечество
— Это я знаю, — возмущенно ответил Верзила, — я не невежа. Я ходил в школу. Не разбрасывай свои большие мозги повсюду.
Старр улыбнулся ещё шире и постучал костяшками двух пальцев по черепу Верзилы.
— Есть кто-нибудь дома?
Кулак Верзилы устремился в живот друга, но тот перехватил его в воздухе, и малыш неподвижно застыл.
— Всё очень просто, Верзила. До изобретения космического корабля люди были прикованы к Земле и знали только то, что можно увидеть в телескоп. Спутники нумеровали в порядке их открытия, понятно?
— Ага! — сказал Верзила и высвободился. — Бедные предки! — Он рассмеялся, как всегда, когда думал о человечестве, привязанном к одной планете и с тоской глядящем к космос.
Старр продолжал:
— Четыре самых крупных спутника Юпитера имеют номера один, два, три и четыре, хотя по номерам их обычно не называют. Это Ио, Европа, Ганимед и Каллисто. Самый близкий спутник — маленький номер пять, а потом были открыты спутники по двенадцатый. Все последующие были обнаружены уже тогда, когда люди вышли в космос, побывали на Марсе и в поясе астероидов… А теперь внимание. Начинаем посадку.
«Поразительно, — думал Дэвид, — во что превращается крошечный астероид восьмидесяти девяти миль в диаметре, когда находишься от него в непосредственной близости. Он становится настоящим миром. Конечно, этот мир мал по сравнению с Юпитером или даже Землей. Положить его на Землю, и он поместится в штате Коннектикут; вся его поверхность меньше Пенсильвании. И всё же, когда оказываешься на этом мире, когда гигантские захваты (гравитация тут ничтожна, но инерция сохраняется в полной мере) помещают твой корабль в большую пещеру, способную вместить сотню таких кораблей, как «Метеор», этот мир больше не кажется крохотным. А когда видишь на стене подробную карту Юпитера-9, всю эту сложную сеть подземных коридоров и помещений, сооруженных по сложной программе, мир начинает казаться большим».
На карте изображались горизонтальная и вертикальная проекции Юпитера-9, и, хотя в основном использовалась небольшая часть спутника, Старр видел, что отдельные коридоры уходят в глубину на две мили, а всего они протянулись на сотни миль.
— Грандиозная работа, — негромко сказал он стоявшему рядом лейтенанту.
Лейтенант Августас Невски коротко кивнул. Его безупречный мундир сверкал чистотой. У него были маленькие светлые
Он с гордостью ответил:
— Мы продолжаем расти.
Когда четверть часа назад Счастливчик и Верзила вышли из корабля, лейтенант представился им в качестве личного сопровождающего, назначенного командующим Донахью.
Старр, внутренне смеясь, спросил:
— Сопровождающий? Или конвоир? Вы вооружены, лейтенант.
С лица лейтенанта исчезли всякие проявления чувств.
— Я нахожусь на службе, член Совета, и мне по инструкции полагается иметь оружие. Вы увидите, что сопровождающий здесь необходим.
Но, когда прибывшие стали хвалить проект, он расслабился и как будто стал испытывать обычные человеческие чувства. Он сказал:
— Конечно, отсутствие сколько-нибудь заметного гравитационного поля позволяет применять такие инженерные хитрости, которые невозможны на Земле. Подземные коридоры сооружаются практически без подпорок.
Дэвид кивнул, потом сказал:
— Я понял, что первый аграв-корабль почти готов к взлету.
Лейтенант некоторое время молчал. Лицо его снова стало непроницаемым. Потом он напряженно ответил:
— Вначале я покажу вам ваше помещение. Его легко достигнуть при помощи аграв-коридора, и если вы захотите воспользоваться…
— Эй, Счастливчик! — неожиданно возбуждённо крикнул Верзила. — Ты только посмотри.
Дэвид повернулся. Это был всего лишь котенок, серый, как дым, с обычным для кошек выражением серьёзной печали; он с готовностью изогнул спину под пальцами Верзилы. И замурлыкал.
Старр сказал:
— Командующий говорил, что тут любят животных. Это ваш, лейтенант?
Офицер вспыхнул.
— Они общие. Тут есть ещё несколько кошек. Их иногда привозят грузовые суда. У нас есть ещё канарейки, попугай, белая мышь, золотые рыбки. Но ничего подобного вашему как-там-оно-называется. — И в глазах его, устремленных на аквариум с венлягушкой, зажатый у Верзилы под локтем, мелькнула зависть.
Но Верзила не отрывался от кошки. На Марсе нет домашних животных, и пушистые любимцы землян для марсианина всегда обладают очарованием новизны.
— Я ему понравился, Счастливчик.
— Это она, — заметил лейтенант, но Верзила не обратил на это внимания.
Кошка, вертикально задрав хвост, так что опускался только его кончик, ходила мимо Верзилы, подставляя ему то один, то другой бок.
Но тут мурлыканье прервалось, и Верзила ощутил прилив лихорадочного голодного желания.
Вначале это его удивило, но тут он заметил, что кошка перестала мурлыкать и стоит в напряженной охотничьей позе, выработанной инстинктом миллионнолетней давности.
Её зеленые раскосые глаза смотрели прямо на венлягушку.