Сборник.Том 6
Шрифт:
— Ты понимаешь, о чём просишь, Тревайз? С микрофлорой твоего тела я незнакома. Я просто не смогу отличить вирус в клетках твоего тела от здоровых генов. Ещё сложнее будет отличить те вирусы, к которым ты уже привык, от тех, которыми заразила тебя Хироко. Я попробую, Тревайз, но это потребует времени и может ничего не дать.
— Пусть так. Попытайся.
— Хорошо.
— Если Хироко сказала правду, — вмешался Пелорат, — ты, Блисс, может быть, сумеешь найти вирусы, которые уже начали утрачивать жизнеспособность, и сможешь ускорить их гибель.
— Попробую. Это интересная
— А ты не передумаешь? — сказал Тревайз. — Ведь, убивая вирусы, ты уничтожишь совершенное творение эволюции.
— Опять язвишь, Тревайз? — усмехнулась Блисс. — Но всё равно это правда. Как бы там ни было, ты мне дороже вирусов. Я убью их, если повезёт, не сомневайся. И потом, ведь если я не помогу тебе, — Блисс сжала губы, словно пыталась сдержать улыбку, — то тогда окажутся в опасности Пелорат и Фаллом, а ты мог уже убедиться в моих чувствах к ним. Да я и сама рискую, если на то пошло.
— Маловато я верю в твоё себялюбие, — проворчал Тревайз. — Ты всегда готова отдать жизнь за какую-нибудь высокую идею. Забота о Пелорате — это другое дело. Погоди, я не слышу флейты. С Фаллом всё в порядке?
— Да. Она спит. Самый что ни на есть естественный сон. И я предлагаю, чтобы после того, как ты рассчитаешь Прыжок к звезде, которую мы принимаем за Солнце Земли, мы тоже выспались. Мне это крайне необходимо, да и тебе тоже, Тревайз.
— Да, если смогу заснуть. А знаешь, ты была права.
— В чём, Тревайз?
— В отношении изолятов. Новая Земля не рай, хотя и походила на него. Это гостеприимство — всё, что сперва показалось гостеприимством, — предназначалось для того, чтобы усыпить в нас любые подозрения, а потом одного из нас заразить. А все эти фигли-мигли, все эти праздники им нужны были, чтобы задержать нас на Альфе до возвращения рыбаков, когда появится возможность провести активацию вируса. Так бы оно и вышло, если бы не Фаллом и её музыка. Возможно, ты была права и в этом.
— Насчёт Фаллом?
— Да, я не хотел брать её с нами и не радовался её присутствию на корабле. Это твоя, Блисс, заслуга, что она здесь и именно она — я не шучу — спасла нас. И всё же…
— Всё же что?
— Несмотря на это, я всё ещё ощущаю тревогу оттого, что она на корабле. А почему — не знаю.
— Если тебе от этого станет легче, Тревайз, признаюсь: я не уверена в том, что честь нашего спасения целиком и полностью принадлежит Фаллом. Хироко ухватилась за музыку Фаллом, чтобы оправдаться перед самой собой в том, что другие альфиане наверняка назвали бы изменой. Она могла даже в это поверить, но в её сознании было что-то ещё. Что-то, что я различала с трудом и не могла точно определить; что-то, чего, возможно, она слишком стыдилась, чтобы позволить этому всплыть на поверхность сознания. У меня такое впечатление, что она прониклась искренним чувством к тебе и не хотела, чтобы ты погиб, независимо от Фаллом и её музыки.
— Ты и вправду так думаешь? — улыбнулся Тревайз — впервые со времени отлёта с Альфы.
— Да. Ты, должно быть, обладаешь определённым даром в обращении с женщинами. Ты убедил министершу Лайзалор позволить нам забрать корабль и покинуть Компореллон, ты
Тревайз улыбнулся шире.
— Ну ладно. Если ты так считаешь… Тогда — к Земле, — твёрдо проговорил он и прогулочным шагом отправился в рубку.
Пелорат задержался и спросил:
— Всё-таки ты убаюкала его тревогу, Блисс?
— Нет, Пелорат. Я не прикасалась к его сознанию.
— Наверняка ты это проделала, когда так откровенно польстила его мужскому тщеславию.
— Исключительно косвенно, — улыбнулась Блисс.
— Даже если так, спасибо тебе, Блисс.
86
После Прыжка звезда, которая вполне могла быть земным Солнцем, всё ещё находилась на расстоянии в одну десятую парсека от корабля. Это был теперь самый яркий объект на экране, но всё ещё не более чем звезда.
Тревайз слегка приглушил её свет, чтобы легче было наблюдать, и с мрачным видом разглядывал.
— Нет сомнения, что это фактически двойник Альфы, звезды, вокруг которой обращается эта Новая Земля, хотя Альфа обозначена на карте в компьютере, а эта звезда — нет. Мы не знаем её названия, у нас нет её характеристик, отсутствует любая информация касательно её планетной системы, если она у неё есть.
— Разве не этого мы ожидали в том случае, если вокруг этого солнца действительно вращается Земля? — спросил Пелорат. — Такой пробел в сведениях вполне укладывается в общую картину уничтожения сведений о Земле.
— Да. Но это может просто оказаться космонитской планетой, почему-либо не попавшей в перечень на стене того здания на Мельпомене. Мы ведь не можем быть уверены, что перечень полный. А может, около этой звезды нет планет, и поэтому, возможно, её не сочли достойной для внесения в карты Галактики, которые в основном используются в военных и коммерческих целях. Джен, есть ли в каких-нибудь легендах упоминания о том, что Солнце Земли имеет двойника менее чем в парсеке от себя?
— Извини, Голан, но такого я не встречал, — покачал головой Пелорат. — Хотя, может быть, что-то и есть об этом. Память у меня неважная. Я покопаюсь в записях.
— Не обязательно. Есть ли у Солнца Земли какое-нибудь название?
— Названия разные. Я думаю, в каждом языке было своё.
— Всё время забываю, что на Земле их было множество.
— Так и должно было быть. Это единственный способ докопаться до сути многих легенд.
— Ну хорошо, и что же нам делать? — постепенно раздражался Тревайз. — Мы ничего не можем сказать о планетарной системе с такого расстояния и должны подойти поближе. Я предпочел бы соблюдать осторожность, но есть и другая крайность — трусость, а никаких признаков опасности я не вижу. Вероятно, нечто столь могущественное, чтобы убрать во всей Галактике информацию о Земле, столь же сильно, чтобы стереть нас в порошок даже на таком расстоянии, если всерьёз заинтересовано в том, чтобы не дать себя обнаружить. Но ничего не случилось. В таком случае, что толку торчать здесь только из-за того, что что-либо может случиться, если мы подойдём ближе, верно?