Сборник.Том 6
Шрифт:
— Но мы не должны этого делать. Сейчас не должны. Если мы что-то изменим или настроим по-другому в тебе сейчас, пользы от тебя будет не больше, чем от любого другого человека в Галактике. На твою помощь мы можем положиться лишь потому, что ты — это ты, и ты должен остаться самим собой. Если мы хоть как-то коснемся тебя сейчас, мы погибли. Прошу тебя. Ты должен успокоиться сам.
— Ни за какие коврижки, мисс, пока вы не скажете мне кое-чего, что мне нужно знать.
— Блисс, можно я попробую? — вмешался Пелорат. —
Блисс, медленно пятясь к двери, вышла. Пелорат закрыл за ней дверь.
Тревайз сказал:
— Она всё видит, слышит и чувствует. Какая разница?
— Для меня разница есть, — сказал Пелорат. — Я хотел остаться с тобой наедине, пускай даже это будет иллюзия… Голан, ты боишься.
— Не дури.
— Боишься, Голан. Ты не знаешь, куда мы летим, с чем ты встретишься, чего от тебя ждут. Имеешь полное право бояться.
— Да не боюсь же я ничего!
— Боишься, не спорь. Может быть, тебя не пугает физическая опасность, как меня, к примеру. Я боялся вылететь в космос, боялся каждого нового мира, каждой новой, незнакомой вещи. Но, в конце концов, я прожил полвека замкнутой, оторванной от мира жизнью отшельника, а ты служил во Флоте, занимался политикой, всё время варился в самой гуще событий — и дома, и в Галактике. И всё-таки я старался побороть страх, и ты мне в этом помог. За то время, что мы пробыли вместе, ты был терпелив, добр ко мне, ты всё понимал и прощал, и благодаря тебе я перестал трусить и старался вести себя хорошо. Позволь же отплатить тебе благодарностью и помочь тебе, дружок.
— Говорю тебе: я ничего не боюсь.
— А я тебе ещё раз повторяю: боишься. Если не чего-то ещё, то как минимум возложенной на тебя ответственности. Совершенно очевидно: от тебя зависит судьба целого мира, и, если у тебя не получится, тебе придётся жить дальше с сознанием того, что ты повинен в его гибели. Ты думаешь примерно так: «Какое право они имеют возлагать на меня такую ответственность? Ответственность за мир, который для меня ровным счётом ничего не значит?» Ты боишься не только неудачи, как любой на твоём месте, но тебя попросту бесит то, что тебя поставили в такое положение, когда ты вынужден бояться.
— Всё неправда, от начала до конца.
— Не думаю. Позволь мне встать на твоё место. Я всё сделаю. Чего бы ни ждали от тебя, я добровольно согласен заменить тебя. Я думаю, большой физической силы не потребуется, иначе любое техническое устройство заменило бы тебя с успехом. Не думаю я также, что это нечто такое, чтобы потребовалась менталика — этим Гея располагает в достаточном количестве. Это что-то такое… ну, в общем, я не знаю, но если для этого не надо ни силы, ни менталики, то всё остальное у меня точно такое же, как у тебя, и я готов принять ответственность на себя.
Тревайз резко и подозрительно спросил:
—
Пелорат стыдливо потупил взор.
— Голан… — хрипло проговорил он. — У меня была жена.
Я знал женщин. Но они никогда много не значили для меня. Было забавно. Иногда приятно. Но никогда ничего такого важного. Но она…
— Кто? Блисс?!
— Она другая… почему-то… для меня…
— Клянусь Терминусом, Джен, ей известно каждое слово, которое ты произносишь.
— Неважно. Она и так всё знает… Мне хочется сделать ей приятное. Я готов взять на себя это дело, рискнуть как угодно, только для того, чтобы она… хорошо обо мне подумала.
— Джен, она — ребенок!
— Нет, не ребенок… впрочем, мне всё равно, что ты о ней думаешь.
— А тебе не приходит в голову, что она о тебе думает?
— Что я старик? Какая разница? Она — часть великого целого, а я — нет. Одно это — непреодолимая стена между нами. Ты думаешь, я ослеп и не вижу этого? Но я ничего не прошу у неё. Ничего мне не надо, только чтобы она…
— Думала о тебе хорошо?
— Да. Нет. Мне всё равно, как она ко мне относится. Лишь бы относилась… как-то.
— И ради этого ты готов взять на себя мою работу? Но, Джен, разве ты не слышал? Ты им не нужен. По какой-то непонятной причине, космос их раздери, им нужен я.
— Но если ты не можешь, значит, им кто-нибудь нужен, а я — всё-таки лучше, чем ничего, правда же?
Тревайз покачал головой:
— Просто в голове не укладывается… Седина в бороду — бес в ребро. Джен, ты пытаешься корчить из себя героя, готового погибнуть за её тело.
— Не говори так, Голан. Сейчас не до шуток.
Тревайз был готов рассмеяться, но встретился глазами с отчаянным взглядом Пелората и вместо улыбки откашлялся.
— Наверное, ты прав, Джен. Позови её. Позови.
Блисс вошла, слегка поеживаясь.
— Мне очень жаль, Пел, — сказала она тихо. — Но ты не сможешь заменить его. Или Тревайз, или никто.
— Отлично, — кивнул Тревайз. — Я буду спокоен. Что бы там ни было, постараюсь всё сделать. Что угодно, лишь бы не заставлять Джена корчить из себя героя любовного романа — в его-то возрасте.
— Да знаю я свой возраст… — промямлил Пелорат и махнул рукой.
Блисс подошла к нему, нежно коснулась рукой его плеча.
— Пел, — сказала она ласково, — я… я думаю о тебе хорошо.
Пелорат отвернулся.
— Всё нормально, Блисс. Не надо меня утешать.
— Я тебя не утешаю, Пел. Я очень, очень хорошо о тебе думаю.
82
Вначале отдалённо, туманно, потом всё сильнее и яснее Сура Нови стала ощущать, что она — Сурановирембластриан, вспомнила, что, когда была маленькая, родители звали её «Су», а друзья — «Ви».