Сборник.Том 5
Шрифт:
— Гм — м — м…
Губернатор был несколько смущен.
— Я в этих делах мало что смыслю. Может быть, мы и сумеем договориться. Возможно, после того, как я более подробно ознакомлюсь с вашими документами. Вы, надеюсь, понимаете, что моему правительству нужна более подробная информация. А после того как я лично осмотрю ваш корабль, я бы посоветовал вам отправиться в Конзвездию.
Ответа на это предложение не последовало, и тон Губернатора стал заметно прохладнее.
— Как бы то ни было, я должен осмотреть ваш корабль.
Ченнис
— К сожалению, в настоящее время на корабле идёт ремонт. Если Ваше Сиятельство не будет возражать, через сорок восемь часов мы примем вас на борту.
— Я не привык ждать.
Впервые за всё время встречи Притчер встретился взглядом с Губернатором и ощутил мягкий толчок в груди. На мгновение ему показалось, что он тонет в бездонном море, и он поспешно отвел взгляд в сторону.
Ченнис не дрогнул и твёрдо отчеканил:
— Раньше чем через сорок восемь часов, Ваше Сиятельство, корабль просто не сможет приземлиться. Мы перед вами и не вооружены. Неужели вы сомневаетесь в дружелюбии наших намерений?
Наступила долгая неловкая пауза, потом Губернатор хрипло проговорил:
— Расскажите мне о мире, из которого вы прибыли.
И Всё. Вроде сошло. Больше никаких трений не возникало. Губернатор, исполнив официальный долг, явно утратил интерес к беседе, и вся аудитория погрузилась в тягостное молчание.
Вернувшись в отведенную им комнату, Притчер решил ещё разок покопаться в своих ощущениях.
Осторожно, затаив дыхание, он попытался «пощупать» свои эмоции. Нет, никаких резких изменений в себе он не ощущал. Но разве он должен был ощутить какие-то изменения? Разве он почувствовал изменения после муловской «обработки»? Разве он не чувствовал себя тогда совершенно естественно? Так и должно было быть.
Тогда он решил поэкспериментировать.
С холодным упорством он мысленно прокричал внутрь своего сознания фразу: «Вторая Академия должна быть найдена и уничтожена».
Ответом на этот крик души была искренняя ненависть. Никаких колебаний и сомнений.
Тогда он мысленно прокричал ту же фразу, заменив слова «Вторая Академия» на слово «Мул». Дыхание его остановилось, язык присох к небу.
Пока всё было в порядке.
Но может быть, на него воздействовали более тонко, менее откровенно? Может быть, произошли маленькие, едва заметные изменения? Изменения, которых он не мог ощутить, поскольку само их наличие повлияло бы на его суждения?
Этого он не знал и судить об этом не мог.
Но до сих пор он ощущал полную и бесповоротную преданность Мулу! Если это не изменилось, решил он, всё остальное не имело значения.
Закончив этот безмолвный эксперимент, он посмотрел на Ченниса. Тот сидел в своем углу, отвернувшись к стене, не обращая на Притчера никакого внимания. Большой палец руки Притчера незаметно нажал кнопку рации.
Когда он выслушал ответ, он почувствовал, как его словно окатила теплая волна облегчения. Он расслабился.
Натренированные
Двое Ораторов встретились на дороге, и один остановил другого.
— Есть новости от Первого Оратора.
В глазах второго вспыхнул огонек радости.
— Точка пересечения?
— Да. Дай нам бог увидеть развязку!
Глава пятая
Один из двоих плюс Мул
Ченнис вел себя так, словно не замечал никаких перемен ни в отношении Притчера к ситуации, ни в их отношении друг к другу. Прислонившись к спинке стула, он закинул ногу на ногу.
— Ну, как вам Губернатор?
Притчер пожал плечами:
— Никак. Впечатления гения разума он на меня не произвел. Весьма бледный образчик представителей Второй Академии, если он действительно оттуда.
— Не думаю, чтобы он был оттуда. Просто не знаю, что и подумать. Притчер, попытайтесь себе представить, что вы из Второй Академии, — сказал Ченнис, становясь неё более задумчивым. — Что бы вы сделали? Допустим, вы знаете, какова цель нашего пребывания здесь. Как бы вы с нами обращались?
— «Обработал» бы, конечно.
— Как Мул? — спросил Ченнис, бросив на Притчера быстрый взгляд. — Как бы мы узнали, что нас «обработали»? Интересно… А что если они просто психологи, но только очень умные и хитрые?
— В таком случае на их месте я бы нас поскорее прикончил.
— И корабль наш тоже? Не-е — ет… — Ченнис покачал указательным пальцем. — Мы ведь блефуем, Притчер, старина. Только блефовать и можно. Даже если бы они задумали применить эмоциональный контроль, единственные мишени для них мы — вы и я. Но сражаться они должны с Мулом, и с нами они так же осторожны, как и мы с ними. Я предполагаю, что они знают, кто мы такие.
Притчер холодно взглянул на него:
— Что вы собираетесь делать?
— Ждать, — твёрдо ответил Ченнис. — Пусть покажут себя. Они боятся — может быть, корабля, но скорее всего — Мула. С Губернатором они сблефовали. Но у них не вышло. Мы выстояли. Следующим, кого к нам подошлют, будет представитель Второй Академии, и он наверняка предложит нам сделку того или иного сорта.
— Ну а потом?
— Потом мы заключим сделку.
— Я так не думаю.
— Вы считаете, что тем самым мы обманем Мула? Нисколько.
— Да Мул расщелкает все ваши обманы. Но тем не менее я так не думаю.
— Может быть, вы думаете, что тогда мы не обманем Вторую Академию?
— Не уверен. Но это не причина.
Ченнис перевел взгляд на правую руку Притчера и угрюмо поинтересовался:
— Значит, причина — вот это?
Притчер навёл на Ченниса бластер.
— Вот именно. Вы арестованы.
— За что?
— За измену Первому Гражданину Союза.