Сборник.Том 3
Шрифт:
— А почему у вас мужской экипаж? На аврорианских кораблях смешанные команды.
— На обычных поселенческих тоже, а это торговое судно.
— Какая разница?
— Торговля связана с опасностью, жизнь тяжелая, всё может случиться. Женщины на борту создали бы проблемы.
— Вздор! Какие проблемы создаю я?
— Не будем спорить. Это традиция. Мужчины не возражают.
— Откуда вы знаете? Вы пробовали набрать смешанный экипаж?
— Нет. Но ведь и нет вереницы женщин, умоляющих принять их на мой корабль.
— Но я здесь,
— К вам особое отношение. Кабы не ваши заслуги на Солярии, здесь было бы много неприятностей. Фактически они и были. Ну ладно, это неважно. Ровно через две минуты мы сделаем прыжок. Вы никогда не были на Земле, Глэдия?
— Нет, конечно.
— И никогда не видели Солнце — не солнце вообще, а земное Солнце?
— Нет. Впрочем, видела в исторических фильмах, но думаю, в них показывали не настоящее Солнце.
— Уверен, что не настоящее. Если вы не против, давайте уменьшим свет в каюте.
Освещение уменьшили, и Глэдия увидела на обзорном экране звёзды, более яркие и многочисленные, чем в небе Авроры.
— Ну вот мы и по ту сторону планетарного плана, — сказал Д. Ж. — Хорошо. Малость рискнули: мы должны были отойти подальше от Авроры перед прыжком, но слегка поспешили. Вот Солнце.
— Вы имеете в виду ту яркую звезду?
— Да. Что вы о ней думаете?
Глэдии хотелось сказать: «Ну, звезда как звезда», — но она сказала:
— Очень впечатляет.
— Не просто впечатляет, — сказал Д. Ж. — В Галактике нет ни одного поселенца, который не считал бы её своей. Излучение звёзд, освещающих наши родные планеты, как бы взято взаймы, напрокат, но только здесь — настоящее излучение, давшее нам жизнь. Эта звезда и планета Земля, вращающаяся вокруг неё, объединяют нас всех. А вы, космониты, забыли о Солнце, поэтому вы далеки друг от друга и долго не просуществуете.
— Места хватит для всех, капитан, — мягко сказала Глэдия.
— Да, конечно. Я не стал бы делать ничего такого, что усилит нежизнеспособность космонитов. Я просто уверен, что так будет, но это могло бы и не случиться, если бы космониты отказались от наглой уверенности в своем превосходстве, от своих роботов и от самозабвенного преклонения перед долгой жизнью.
— Значит, вот как вы смотрите на меня, Диджи?
— У вас бьши свои недостатки. Но вы исправились. И я вам в этом помог.
— Благодарю, — сказала она с явной иронией. — Вам, конечно, трудно поверить, но и у поселенцев хватает высокомерия. Но вы лично также исправились, так что я возвращаю вам ваш комплимент.
Д. Ж. засмеялся:
— Всё то, что я с удовольствием дал вам, а вы мне любезно вернули, может означать конец вражды между нами.
— Вряд ли.
Глэдия засмеялась и с удивлением обнаружила, что он взял её за руку. Но ещё удивительнее было то, что она не стала убирать руку.
68
— Мне как-то не по себе, друг Жискар, — сказал Дэниел, — что леди Глэдия не под нашим
— На борту корабля это необязательно, друг Дэниел. Я не обнаруживаю опасных эмоций, кроме того, в данный момент с ней капитан. Да ей и полезно чувствовать себя хорошо без нас, по крайней мере на то время, пока мы будем на Земле. Возможно, нам с тобой придётся предпринять неожиданные действия, если её присутствие и безопасность явятся осложняющим фактором.
— Значит, это ты устроил так, что сейчас мы не вместе?
— Чуть-чуть. Как ни странно, я обнаружил в ней сильное стремление подражать поселенческому образу жизни в этом отношении. Она подавляла тягу к независимости главным образом из-за того, что ей казалось, будто этим она нарушает обычаи космонитов. Эти ощущения и эмоции нелегко интерпретировать, потому что я никогда ещё не сталкивался с таковыми у космонитов. Так что я просто ослабил торможение легчайшим прикосновением.
— А она не захочет вообще отказаться от наших услуг, друг Жискар? Это очень огорчило бы меня.
— Этого не случится. Если она решит, что будет счастлива, живя без роботов, тогда и мы захотим для неё того же. Но я уверен, что мы будем полезны ей. Этот корабль — маленькое и специализированное обиталище, где нет большой опасности. Кроме того, рядом с капитаном она чувствует себя в безопасности, и это уменьшает её нужду в нас. На Земле мы, как я уже говорил, ей понадобимся, хотя и не так сильно, как на Авроре. На Земле нам, возможно, придётся быть более гибкими.
— Значит, ты догадываешься о природе кризиса, грозящего Земле? Ты знаешь, что мы будем делать?
— Нет, друг Дэниел, не знаю. Это ведь ты обладаешь даром предвидения. Ты видишь что-нибудь?
Дэниел немного помолчал.
— У меня есть какие-то мысли.
— Какие же?
— Помнишь, в Роботехническом институте перед тем, как леди Василия вошла в комнату, где спала мадам Глэдия, ты говорил мне, что у Амадейро было два интенсивных всплеска тревоги? Первый — при упоминании о ядерном усилителе, а второй — при заявлении леди Глэдии, что она поедет на Землю. Мне показалось, что они связаны между собой. Я почувствовал, что и кризис связан с использованием ядерного усилителя на Земле, и есть время предотвратить его. А доктор Амадейро боится, что мы так и сделаем, если полетим на Землю.
— Я чувствую, что ты не удовлетворен этой мыслью. Почему, друг Дэниел?
— Атомный усилитель ускоряет уже действующие процессы распада с помощью потока частиц. И я думаю, что доктор Амадейро хочет воспользоваться одним или несколькими усилителями, чтобы взорвать реакторы, снабжающие Землю энергией. Высокая температура и механическая сила, сопровождающие атомный взрыв, вызовут многочисленные разрушения и пыль, и радиоактивные продукты выбросятся в атмосферу. Если это не погубит Землю, то уничтожение её энергетических ресурсов наверняка приведёт к длительному коллапсу земной цивилизации.