Сборник.Том 3
Шрифт:
— Нет, спасибо, не хочу. Я хочу только получить от вас немного информации.
— Нам передали послание с Авроры, срочное. Они соизволили обратиться непосредственно к нам, а не через Землю.
— Стало быть, важное послание. Что же они хотят?
— Они хотят, чтобы солярианка вернулась домой.
— Значит, они знают, что наш корабль покинул Солярию и вернулся в Бейлимир. У них тоже есть мониторные станции, и они тоже перехватывают наши сообщения.
— Наверняка, — раздраженно сказал Пандарал. — Они расшифровывают наши коды так же быстро,
— Они сказали, зачем им женщина?
— Конечно, нет! Космониты не объясняют, а приказывают.
— Может, они знают, что она сделала на Солярии? Поскольку никто из них не говорит по-соляриански, может, они хотят, чтобы она очистила планету от надзирателей?
— Откуда им было узнать, Диджи? Мы объявили об этом только вчера вечером, а послание с Авроры получено гораздо раньше. Но неважно, зачем она им. Вопрос в другом: что нам делать? Если мы не вернём её, то можем обострить отношения с Авророй, если вернём, будем неважно выглядеть в глазах наших жителей, а старик Бастервейн станет кричать, что мы пресмыкаемся перед космонитами.
Собеседники посмотрели друг другу в глаза.
— Мы вернём её, — сказал Д. Ж. — В конце концов, она космонитка и гражданка Авроры. Мы не можем удерживать её здесь против воли Авроры, иначе поставим под удар всех торговцев, которые появляются на территории космонитов. Но отвезу её я, директор, и вы не сможете меня ни в чём упрекнуть. Когда я увозил её на Солярию, то пообещал, что верну её на Аврору. Официально это нигде не записано, но я человек чести и должен сдержать обещание. Это может обернуться к нашей выгоде.
— Каким образом?
— Придумаем. Однако, директор, мой корабль должен быть отремонтирован для полёта. А моим людям нужна премия. Они же лишаются отпуска.
39
Несмотря на то что Д. Ж. предполагал появиться на своем корабле не раньше чем через три месяца, он, как ни странно, пребывал в благодушном настроении.
Несмотря на то что Глэдия теперь имела на корабле помещение более роскошное, чем раньше, она, как ни странно, была несколько удручена.
— Зачем всё это, Диджи?
— Смотрите в зубы дареному коню?
— Я просто спрашиваю — почему?
— По одной причине, миледи: вы — героиня класса А, а когда корабль ремонтировался, это помещение было решено отдать вам.
— Но ведь корабль не стал больше. У кого отняли?
— Вообще-то это была комната отдыха для команды, но ребята настаивали. Вы помните Нисса?
— Конечно.
— Он хочет, чтобы вы взяли его на работу вместо Дэниела. Он говорит, что Дэниел не рад работе и извиняется перед своими жертвами, а он, Нисс, отлупит всякого, кто доставит вам хоть малейшую неприятность, сделает это с удовольствием и, уж конечно, не станет извиняться.
Глэдия улыбнулась:
— Скажите ему, что я польщена его предложением и в следующий раз, когда мы с ним увидимся, с удовольствием пожму ему руку. В тот раз я отказалась, а, наверное, зря.
—
— Конечно, но я вот думаю, так ли это необходимо. Я уже не так часто простужаюсь, с тех пор как уехала с Авроры. Инъекции, которые мне сделали, видимо, укрепили мою иммунную систему. — Она снова огляделась. — Вы даже сделали ниши для Дэниела и Жискара. Вы очень внимательны, Диджи.
— Мадам, мы очень старались, чтобы вы были довольны.
— Странное дело, — сказала Глэдия, словно сама удивлялась тому, что хотела сказать. — Я не уверена, что хочу уезжать с вашей планеты.
— Вот как? Холод, снег, грязно, убого, огромные вопящие толпы всюду. Что может привлекать вас здесь?
Глэдия покраснела.
— Уж конечно, не толпы.
— Позволю себе поверить вам, мадам.
— Дело совсем в другом. Я никогда ничего не делала. Я занимала себя всевозможными способами. Я занималась светоскульптурой и экзодизайном роботов. Я занималась любовью, была женой и матерью и ни в чём не чувствовала себя личностью. Если бы я внезапно исчезла из жизни или вообще никогда не родилась, это никого бы не огорчило, кроме, может быть, одного-двух близких друзей. Теперь же дело другое.
— Да? — Чуть заметная усмешка проскользнула в голосе Д. Ж.
— Да! Я могу влиять на людей. Я могу выбрать дело и сделать его своим. Я выбрала такое дело: я хочу предупредить войну. Я хочу, чтобы Вселенную заселили и космониты и поселенцы одинаково. Я хочу работать над этим, чтобы после меня история изменилась благодаря мне, и люди сказали бы: «Если бы не она, всё могло быть гораздо хуже». — Она повернула к Д. Ж. сияющее лицо. — Понимаете ли вы, что значит после двух с лишним столетий безделья получить шанс стать кем-то, узнать, что жизнь вовсе не пуста и бессодержательна, что есть в ней нечто удивительное, стать счастливой через много лет после того, как была утрачена всякая надежда на счастье?
— Но вы этого ничего не получите в Бейлимире, мадам, — сказал Д. Ж. чуточку смущенно.
— Я не получила бы этого на Авроре. Там я всего лишь солярианская женщина, эмигрантка. А в Поселенческом мире я космонитка — нечто необычное.
— Однако вы много раз и очень настойчиво утверждали, что хотите вернуться на Аврору.
— Раньше — да, но сейчас я не хочу этого, Диджи. Теперь я не хочу возвращаться.
— Это могло бы оказать большое влияние на Бейлимир. Но Аврора желает вашего возвращения. Так она нам заявила.
Глэдия оторопела:
— Они хотят этого?
— Официальное письмо за подписью Председателя Авроры требует вашего возвращения. Мы бы рады оставить вас у себя, но директорат решил, что это может вызвать обострение межзвёздных отношений. Я не согласен с этим, но мне приказали.
Глэдия нахмурилась:
— Зачем я им? Я жила на Авроре больше двух столетий, и мною никогда не интересовались. А может, теперь они считают, что только я могу остановить надзирателей на Солярии? Как вы думаете?