Сборник.Том 2
Шрифт:
— Вы не сможете убрать мою руку, не повредив её, — сказал Бейли. — Предупреждаю вас. Вы рискуете сломать мне палец.
Он говорил неправду, и сам это знал. Но Дэниел не стал ничего предпринимать. Вред против вреда. Позитронному мозгу нужно было взвесить оба варианта и перевести их в электрические импульсы, что означало дополнительную задержку.
— Опоздали, — сказал Бейли. Он выиграл. Верх машины скользнул вниз, и салон залил резкий белый свет солярианского солнца.
В первом приступе ужаса Бейли хотел закрыть глаза, но пересилил себя. На него
Синева, зелень, воздух, шум, движение — а надо всем яростный, безжалостный, устрашающий лик белого светила.
Бейли откинул голову и уставился прямо на солярианское солнце. Глазами, которые сейчас не защищало рассеивающее стекло верхнего яруса Города, он смотрел на обнаженное солнце.
В тот же миг он почувствовал у себя на плечах руки Дэниела. В смятении Бейли лихорадочно твердил себе: надо смотреть! Надо увидеть всё, что можно. А Дэниел, похоже, собирался ему помешать.
Но не посмеет же робот остановить человека силой! Эта мысль преобладала над прочими. Дэниел не может помешать ему — и всё же руки Дэниела тянут вниз.
Бейли попытался вырваться из стальных объятий и потерял сознание.
Глава 3
ИМЯ ПРОИЗНОСИТСЯ
Когда он пришёл в себя, он снова был в укрытии, в безопасности. Перед глазами плясало лицо Дэниела, всё в чёрных мушках — а когда Бейли моргал, они становились красными.
— Что случилось? — сказал Бейли.
— Я сожалею, — сказал Дэниел, — что вы пострадали, несмотря на моё присутствие. Прямые лучи солнца вредны для человеческого зрения, но я надеюсь, что короткое облучение, которому вы подверглись, не причинило вам большого вреда и ваше недомогание вскоре пройдёт. Когда верх открылся, я был вынужден вернуть вас на место, и вы потеряли сознание.
Бейли скорчил гримасу. Оставалось неясным — то ли он лишился чувств от волнения (или страха), то ли его оглушили. Пощупав челюсть и лоб, Бейли убедился, что боли нет, но воздержался от прямого вопроса — ему как-то не очень хотелось знать правду.
— Это было не так уж и страшно, — сказал он.
— По вашей реакции, партнер Элайдж, я склонен был думать, что вы испытали неприятные ощущения.
— Вовсе нет, — заупрямился Бейли. Мушки перед глазами пропадали, и глаза уже не так слезились. — Жаль только, что так мало удалось рассмотреть. Мы слишком быстро едем. Проехали мы робота или мне показалось?
— Мы проехали нескольких роботов. Мы едем по землям Кинбальда, занятым под фруктовые сады.
— Придётся попробовать ещё раз.
— Пока я рядом, у вас ничего не получится. Кстати, я выполнил ваше распоряжение.
— Распоряжение?
— Если вы помните, партнер Элайдж, перед тем, как приказать водителю опустить верх, вы велели
Бейли хотел было спросить Дэниела, не сердится ли тот, что партнер перехитрил его — вот бы посмотреть, как это совершенное лицо лишится своего совершенства, — но удержался. Дэниел, конечно, ответит просто «нет», без гнева и раздражения. Останется таким же спокойным и серьёзным, как всегда — его безмятежность ничем не проймешь.
— Всё равно мне придётся привыкать, Дэниел, — сами знаете.
— К чему относятся ваши слова? — спросил робот.
— Иосафат! Да всё к нему же, к свежему воздуху. Из него ведь состоит вся планета.
— Вам не придётся выходить на открытый воздух, — сказал Дэниел и, как будто этим было всё сказано, продолжал: — Машина замедляет ход, партнер Элайдж. Полагаю, мы прибыли. Теперь нужно будет подождать, пока протянут рукав к помещению, которое будет служить нам штаб-квартирой.
— Не нужно рукава, Дэниел. Если мне придётся работать снаружи, незачем откладывать обучение.
— Вам не придётся работать снаружи, партнер Элайдж. — Робот хотел продолжить, но Бейли отмахнулся. Он сейчас был не в настроении выслушивать утешения Дэниела и заверения, что всё будет хорошо и о нём позаботятся.
Чего ему недоставало, так это искренней убежденности в том, что он сможет сам позаботиться о себе и выполнить свою задачу. Вид и ощущение открытого пространства трудно было вынести.
Может случиться и так, что, когда придёт время, Бейли не хватит смелости. Ему это будет стоить самоуважения, а Земле — шанса на выживание. И всё из-за какого-то пустого пространства.
Бейли стиснул зубы. Снова выйти на воздух, на солнце, в пустоту!
Элайдж Бейли чувствовал себя жителем какого-нибудь небольшого Города, вроде Хельсинки, который приехал в Нью- Йорк и с трепетом считает его горизонты. Со слов Дэниела он успел составить впечатление об ожидавшем его «помещении», однако действительность опрокинула все предположения. Он шёл по бесконечным комнатам. Панорамные окна были старательно зашторены, так что внутрь не проникал ни единый отблеск тревожного дневного света. Скрытые светильники бесшумно загорались, когда Бейли с Дэниелом входили в комнату, и так же тихо гасли, когда они выходили.
— До чего много комнат, — удивился Бейли, — до чего много. Прямо как маленький городок, Дэниел.
— Да, может показаться и так, партнер Элайдж, — хладнокровно отвечал робот.
На взгляд землянина, это было странно. Зачем селить его по соседству со столькими космонитами? Он спросил:
— А сколько ещё человек будет здесь жить?
— Здесь, конечно, буду жить я — и некоторое количество роботов.
Следовало бы сказать — других роботов, подумал Бейли. Лишний раз подтвердилось, что Дэниел намерен изображать человека — даже когда нет другой публики, кроме Бейли, который слишком хорошо знает правду. Но ему надо было выяснить другое: