Сборник.Том 2
Шрифт:
— Или, — спросил он совсем уж замогильным шёпотом, — ты намекнул, что надо молчать, так как эта комната прослушивается? — Последнее слово он произнёс совсем уж беззвучно.
— Если, партнер Элайдж, вы опасаетесь, что люди снаружи могут разобрать, о чём здесь говорят, с помощью подслушивающего устройства, то это абсолютно исключено.
— Почему?
Туалетное удобство мгновенно и бесшумно самоочистилось, и Бейли перешёл к раковине.
— На Земле, — ответил Дэниел, — плотная населённость Городов исключает уединение. Подслушивание само собой разумеется, и приспособления для большей его эффективности,
— По-твоему, установка тут подслушивающего устройства явилась бы преступлением?
— Хуже, партнер Элайдж. Дикостью, недостойной благородного аврорианца, гордого своей цивилизованностью.
Бейли поглядел по сторонам. Неверно истолковав этот взгляд, Дэниел тотчас извлек полотенце из малоприметного автомата и протянул его Бейли.
Полотенце Бейли взял, но думал он о другом: его глаза шарили по стенам, выискивая микрофон. Чтобы кто-то отказался от такого преимущества, оберегая свою цивилизованность? Чушь! Однако он ничего не увидел и уныло подумал, что иначе и быть не могло. Откуда ему знать, как выглядят микрофоны на Авроре? Иная культура, и всё тут иное.
Но у него были и кое-какие другие подозрения.
— Дэниел, ты знаешь аврорианцев лучше, чем я, так объясни, почему Амадиро до такой степени со мной любезен? Беседует со мной обстоятельно, не спеша, предлагает воспользоваться этим помещением, о чём Василия и слушать не пожелала. Держится так, словно ему не жаль тратить на меня своё драгоценное время. Что это? Вежливость?
— Многие аврорианцы считают вежливость высоким достоинством. Может быть, Амадиро принадлежит к таким. Он ведь несколько раз подчеркивал, что он — не дикарь.
— Ещё вопрос. Почему он позволил мне взять с собой в это помещение тебя с Жискаром? Как ты полагаешь?
— Мне кажется, он хотел успокоить вас на случай, если вы заподозрите тут какую-то ловушку.
— К чему было затрудняться? Неужели он хотел избавить меня от ненужной тревоги?
— Ещё одна любезность благородного и цивилизованного аврорианца.
Бейли покачал головой:
— Что же, если это помещение прослушивается и Амадиро меня слышит, то пусть! Я не считаю его благородным и цивилизованным аврорианцем. Он без обиняков дал мне понять, что я должен оставить расследование, иначе он добьётся, чтобы плохо пришлось всей Земле. Так это благородный и цивилизованный поступок? Или гнусный шантаж?
— Самый благородный аврорианец, — сказал Дэниел, — может оказаться в положении, когда угрозы становятся необходимостью, но прибегнет он к ним со всей цивилизованностью.
— Как и поступил Амадиро. Следовательно,
— Да, мне было бы трудно, — ответил Дэниел. — Но можно мне задать вопрос, партнер Элайдж? Почему вы попросили разрешения, чтобы друг Жискар и я вошли сюда с вами? Мне казалось, раньше вы не хотели признавать, что вам грозит опасность. Вы теперь решили, что чувствуете себя спокойно только в нашем присутствии?
— Вовсе нет, Дэниел. Теперь я совершенно убеждён, что опасность мне не угрожала и не угрожает.
— Однако, когда вы вошли сюда, партнер Элайдж, вы вели себя так, словно подозревали что-то. Вы обыскали помещение.
— Естественно! Я сказал, что мне опасность не угрожает, но я не утверждаю, что опасности вообще нет.
— Я не улавливаю разницы, партнер Элайдж.
— Поговорим об этом позже, Дэниел. Я всё ещё не уверен, что нас не подслушивают.
Бейли вытер руки и добавил:
— Как видишь, Дэниел, я не торопился, даже наоборот. Теперь я готов отправиться дальше. Интересно, Амадиро всё ещё терпеливо ждет нас или перепоручил кому-нибудь проводить нас до дверей. Ведь он человек очень занятой, и вряд ли ему удобно потратить на меня весь день.
— Будет более логичным, если доктор Амадиро нашёл себе замену.
— А ты, Жискар? Что думаешь ты?
— Я согласен с другом Дэниелом, хотя, согласно моему опыту, люди не всегда выбирают наиболее логичный образ действий.
— Лично я, — сказал Бейли, — не сомневаюсь, что Амадиро ждет нас с полным терпением. Если что-то заставило его уже потратить на нас столько времени, побудительная причина, в чём бы она ни заключалась, ещё не утратила своей силы.
— Не представляю себе, партнер Элайдж, что это может быть за причина, — сказал Дэниел.
— Вот и я не представляю, Дэниел, — ответил Бейли. — И это сильно меня тревожит. Однако откроем дверь и посмотрим.
59
Амадиро ждал за дверью точно на том же месте, где они его оставили. Он улыбнулся им без малейших признаков нетерпения. Бейли не удержался и бросил на Дэниела взгляд, без слов говоривший «ага!», но тот сохранял полную невозмутимость.
— Жаль, мистер Бейли, что вы не оставили Жискара за дверью, входя в Личную. Я ведь имел много случаев познакомиться с ним в былые времена, когда отношения между мной и Фастольфом ещё не испортились, но как-то не получалось. Вы знаете, что Фастольф был моим учителем?
— Неужели? — отозвался Бейли. — Нет, я не знал.
— Откуда же? Разве что кто-нибудь вам сказал, но вы пробыли на нашей планете так недолго, что, естественно, не успели набраться подобных мелких сведений. Идёмте! Мне пришло в голову, что вы с полным правом сочтете меня негостеприимным, если я не покажу вам Институт, раз уж вы здесь.
— Право же! — Бейли насторожился. — Мне…
— Нет, я вас не отпущу! — сказал Амадиро властно. — Вы прибыли на Аврору вчера утром и, полагаю, останетесь здесь очень недолго. Вряд ли вам когда-нибудь ещё представится случай заглянуть в современную лабораторию, ведущую исследования в сфере робопсихологии.