Сборник.Том 2
Шрифт:
Представительница выглядела очень высокой и сидела в кресле, чопорно выпрямившись. Её форменный костюм мало отличался от мужского — как и прическа, как и косметика. Её пол выдавал бюст — две выпуклости, которые она не маскировала.
Лет около сорока, правильные, медальные черты лица, зрелая привлекательность, ни проблеска седины в тёмных волосах.
Она сказала:
— Вы детектив Элайдж Бейли, ранг эс-семь.
Это было утверждение, а не вопрос.
— Да, мэм.
— Я младший секретарь Лавиния Демачек. Вы выглядите совершенно не так, как в гиперволновой драме, вам посвященной.
Бейли слышал это далеко не в первый раз.
— Если бы они показали меня таким, какой я на самом деле, то отпугнули бы зрителей, — сухо сказал он.
— Не думаю. У вас куда более волевой вид, чем у актера с детской мордашкой, которого выбрали на вашу роль.
Бейли чуть поколебался и решил рискнуть. А вернее, просто не устоял перед искушением. Он произнёс с глубокой серьёзностью:
— У вас утонченный вкус, мэм.
Она засмеялась, и Бейли незаметно с облегчением перевёл дух.
— Мне лестно это слышать. Но почему вы заставили себя ждать?
— Меня не предупредили, мэм. А у меня был свободный день.
— А свои свободные дни, насколько я поняла, вы проводите во Вне?
— Да, мэм.
— Один из этих чокнутых, как я выразилась бы, не будь мой вкус столь утонченным. А потому я скажу иначе: так вы один из этих энтузиастов?
— Да, мэм.
— Надеетесь со временем эмигрировать и осваивать новые миры в глуши Галактики?
— Возможно, не сам я, мэм. Неизвестно, позволит ли мой возраст…
— Сколько вам лет?
— Сорок пять, мэм.
— Вы так и выглядите. Кстати, мне тоже сорок пять.
— Но вы так не выглядите.
— А как? Моложе или старше? — Она опять засмеялась. — Впрочем, довольно играть словами. В любом случае, по-вашему, я слишком стара, чтобы стать первопроходцем?
— В нашем обществе никто не может стать первопроходцем, не пройдя подготовки во Вне. Молодым она даётся легче. Мой сын, я надеюсь, когда-нибудь ступит на поверхность нового мира.
— Вот как! Но, естественно, вам известно, что Галактика принадлежит космическим мирам?
— Их всего пятьдесят, мэм. А в Галактике есть миллионы планет, пригодных для человеческого обитания, где разумная жизнь не развилась. Миллионы, которые можно сделать пригодными.
— Да, но ни один корабль не покинет Землю без разрешения космонитов.
— Разрешения можно добиться, мэм.
— Я не разделяю вашего оптимизма, мистер Бейли.
—
— Я знаю, — перебила Лавиния Демачек. — Мой начальник, Альберт Минним, два года назад командировал вас на Солярию. — Её губы чуть-чуть скривились в улыбке. — В гиперволнодраме его коротенькую роль сыграл актер, очень на него похожий, насколько помнится. И, насколько помнится, он был не слишком доволен.
Бейли воспользовался случаем переменить тему:
— Я просил помощника секретаря Миннима…
— Он получил повышение, вы знаете? — Бейли знал всю важность чинов в иерархии.
— И его новое звание, мэм?
— Вице-секретарь.
— Благодарю вас. Я просил вице-секретаря Миннима получить для меня разрешение посетить Аврору в связи с этим вопросом.
— Когда?
— Вскоре после моего возвращения с Солярии. С тех пор я дважды возобновлял эту просьбу.
— Но положительного ответа не получили?
— Нет, мэм.
— И вы удивлены?
— Разочарован, мэм.
— Напрасно! — Она чуть-чуть откинулась в кресле. — Наши отношения с космическими мирами очень щекотливы. Возможно, вам кажется, что ваши два расследования несколько снизили напряжение. Так оно и есть. Эта жуткая гиперволнодрама тоже оказала благотворное действие. Но в целом трения уменьшились вот настолько (она сблизила большой и указательный пальцы так, что между ними осталась узенькая щелочка), при вот таком размахе.
И она развела ладони как могла шире.
— В таких обстоятельствах, — продолжала она, — было бы слишком рискованно отпустить вас на Аврору, где те или иные ваши действия могли бы вызвать межзвёздный конфликт.
Бейли посмотрел ей прямо в глаза.
— Я был на Солярии, и никаких конфликтов не возникло. Наоборот…
— Знаю. Но вас командировали туда по просьбе космонитов. Просьба же с нашей стороны — это на сто парсеков другое дело, как вы отлично понимаете.
Бейли промолчал. Она неопределённо хмыкнула и продолжала:
— С тех пор как вы подали свои просьбы, а вице-секретарь их проигнорировал (с полным на то основанием), ситуация заметно ухудшилась. Особенно за последний месяц.
— Поэтому мы здесь, мэм?
— Вы теряете терпение, сэр? — иронически произнесла она тоном, каким обращаются к начальству. — И требуете, чтобы я сразу перешла к сути?
— Нет, мэм.
— Требуете, требуете. И что такого? Я излишне многословна. Хорошо, начнем с вопроса. Вам известен доктор Хэн Фастольф?