Сборник.Том 2
Шрифт:
— Спасибо вам, Элайдж. До свидания.
— До свидания, Глэдия, — сказал он ей вслед.
Даже мысль о корабле, который ждет, чтобы отвезти его на Землю, не могла облегчить охватившее инспектора чувство утраты.
Заместитель министра Альберт Минним встретил Бейли со сдержанной приветливостью.
— Рад снова видеть вас на Земле. Ваш отчет, разумеется, прибыл раньше, и сейчас его изучают. Вы хорошо поработали. Это дело украсит ваш послужной список.
— Благодарю, — сказал Бейли. Для более обширных излияний у него не было сил. Вернувшись на
— Однако, — продолжал Минним, — ваш отчет касается только следствия. Нас же интересовало и другое. Может быть, вы доложите мне устно?
Бейли помолчал и машинально полез во внутренний карман, где снова утешительно покоилась трубка.
— Можете курить, — поспешно сказал Минним. Бейли несколько затянул процесс раскуривания.
— Я не социолог, — сказал он наконец.
— Да ну? — слегка улыбнулся Минним. — Мы ведь, кажется, это уже обсуждали. Хороший полицейский должен быть и хорошим социологом-практиком, даже если он никогда не слышал об уравнении Хэккета. По вашему замешательству я вижу, что свои выводы относительно Внешних Миров вы сделали, но не уверены, как я к ним отнесусь.
— Что ж, будь по-вашему, сэр. Посылая меня на Солярию, вы поставили передо мной вопрос: в чём слабость космонитов? Их сила в роботах, в малом населении, в долгой жизни, но в чём их слабость?
— Ну-ну?
— Мне кажется, я знаю, в чём слабость соляриан, сэр.
— Значит, можете ответить на мой вопрос? Хорошо. Я слушаю.
— Их слабость, сэр, в роботах, в малочисленности, в долгой жизни.
Минним посмотрел на Бейли, не меняясь в лице, быстро чертя что-то пальцами по столу.
— Почему вы так думаете?
На обратном пути Бейли часами репетировал свою речь и спорил с чиновником, выдвигая уравновешенные, продуманные аргументы. Но сейчас он растерялся.
— Не уверен, что смогу изложить связно…
— Ничего, послушаем. Это ведь только первая прикидка.
— Соляриане отказались от того, чем человечество владеет уже миллион лет, — начал Бейли. — От того, что ценней атомной энергии, Городов, сельского хозяйства, орудий труда, огня — ценнее всего. Потому что эта вещь как раз и делает возможным всё, что я перечислил.
— Не хочу гадать, Бейли. Что же это такое?
— Племя, сэр. Сотрудничество отдельных личностей. Солярия полностью отказалась от него. Это мир отдельных, изолированных друг от друга личностей, и единственный социолог планеты от этого в восторге. Кстати, он и не слыхивал о социометрии — изобретает собственную науку. Ему не у кого поучиться, некому ему помочь, некому подать мысль, которую он упустил. Единственная наука, действительно процветающая на Солярии, — роботехника, но и ею занимаются считаные люди, а когда им понадобилось проанализировать отношения между человеком и роботом, пришлось звать на помощь землянина. Солярианское искусство абстрактно. У нас на Земле абстракционизм — лишь одно из направлений искусства, на Солярии — единственное направление, и человеческого образа в нём нет. А на будущее планируется эктогенез и полная изоляция от деторождения.
— Да, жутковато, — сказал Минним. — Но насколько это опасно
— Думаю, что очень опасно. Без игры человеческих взаимоотношений жизнь лишается своего главного смысла; духовные ценности обесцениваются, и жить, в общем, становится незачем. Видеосвязь не может заменить живого общения — соляриане сами сознают, что это слишком слабое связующее звено. И если одной изоляции недостаточно для застоя, то долгая жизнь завершает дело. На Земле в наши ряды постоянно вливается молодежь, которая жаждет перемен, поскольку не успела прочно осесть в жизни. У нас, по-моему, существует определённый оптимум: жизнь, достаточно длинная, чтобы чего-то добиться, и достаточно короткая, чтобы уступить дорогу молодым. Процесс смены поколений идёт довольно быстро. А на Солярии он чересчур замедлился.
Минним продолжал рисовать пальцем на столе.
— Интересно! Интересно! — потом он поднял голову, и Бейли увидел его без маски — Минним просто сиял. — Вы проницательный человек, инспектор.
— Спасибо, — буркнул Бейли.
— Знаете, почему я попросил вас самого рассказать о своих наблюдениях? — ликуя, как мальчишка, спросил Минним и не стал дожидаться ответа. — Наши социологи уже провели первоначальный анализ вашего отчета, и я спрашивал себя, понимаете ли вы, какие превосходные новости привезли на Землю. Оказывается, понимаете.
— Подождите, ведь это ещё не всё.
— Конечно, — ликующе согласился Минним. — Солярии уже не преодолеть своего застоя. Они миновали критическую точку — их зависимость от роботов зашла слишком далеко. Робот не может наказать ребёнка, даже если наказание пойдёт ребёнку на пользу, — робот не способен заглянуть в будущее и переступить через боль, которую причиняет сейчас. А роботы в целом не могут руководить планетой, потому что для того нужно упразднять всё, что становится вредным, — роботы не способны переступить через хаос, который это вызовет сейчас. Таким образом Внешние Миры вступили на путь постепенного загнивания, и Земле недолго терпеть их владычество. Ваша информация всё изменила. Нам не понадобится никаких восстаний — свобода придёт сама собой.
— Подождите, — настойчиво, уже погромче повторил Бейли. — Мы ведь говорим только о Солярии, а не обо всех Внешних Мирах.
— Это одно и то же. Ваш солярианский социолог, Кимот…
— Квемот, сэр.
— Пускай Квемот. Разве он не сказал, что все Внешние Миры идут путем Солярии?
— Сказал — но он ничего не знает о других Внешних Мирах, да он и не социолог. То есть ненастоящий. Мне казалось, я это достаточно ясно изложил в отчете.
— Наши учёные разберутся.
— Им тоже не хватает данных. Нам ничего не известно о крупнейших Внешних Мирах. Вот, например, Аврора — мир Дэниела. Мне кажется опрометчивым отождествлять её с Солярией. Собственно, в Галактике есть только один мир, напоминающий Солярию.
— Учёные разберутся, — махнул своей ухоженной ручкой счастливый Минним. — Я уверен, что они согласятся с Квемотом.
Бейли помрачнел. Если земным социологам захочется получить нужный результат, то почему бы и не согласиться. Из цифр можно вывести всё, что угодно, если постараться как следует и подольше, да ещё слегка подтасовать данные.