Сборник «Вы»
Шрифт:
Такою чёрной, ледяной.
А сверху гной:
Цветов уж нет.
"Вы тут работаете, свет?
Вы гробовщик, я вижу, мило.
Меня Марией называть
Привыкла вся деревня, мать.
А как же ваше имя?"
Я призадумался, поник.
Не помню имени – старик!
Сказал ей: "Артур".
Выждал миг.
"Я гробовщик", – спеша, добавил.
Она дала мне руку в руку,
Схватила, крепко обняла.
"Я б вас таким
Тут есть недалеко тропа —
До дома я смогу сама.
Придите только, вас прошу.
Я дома, в скуке, подожду"
***
На кладбище один
Остался под закатом.
Как каждый монумент
Так выглядит богато?
Вот тот вот господин
Как будто бы из злата:
На каждой из седин
Рубинная заплата.
А в кладбище, наверно,
Весь километр есть.
Зачем так суеверно
К могилам многим честь?
Среди могил, заборов
Нет места для людей.
Мертвец семье так дорог,
Пока семья не здесь.
Потом, по поколенью,
Никто не вспомнит их.
Не лучше ли забвенье
О мёртвых для живых?
Не будет слёз, и даже
Появятся места
Для стройки и продажи
Больницам и садам.
Бывает место гаже,
Чем кладбище для нас?
Неужто труп нам важен,
Вдали от наших глаз.
Я познакомился тут с ними.
Их память – вечный тлен.
У каждого есть имя,
Но жизни ни за кем.
Антон Иваныч Дубов —
Противный человек.
Лицом показан грубо,
В тени других померк.
Наверно, вором был,
А может, убивал.
Деньжонок раздобыл,
В людей же наплевал.
На землю рядышком цветы
Упали столь давно.
От жизни старой клеветы
Осталось лишь пятно.
Но чем ты людям насолил?
Ведь ясно – сам себе
Поставил насмерть, на настил,
Всю правду о судьбе.
А как быть мне?
Я тут, с тобой,
Я в мире, где царит покой,
Где нету дела до людей —
До тех, что в счастье и в беде.
Я тут как будто бы в узде.
Не странник – раб среди цепей.
***
От кладбища в деревню
Путь долог и тернист.
Под взором предков древним
Дрожал, как сникший лист.
У окон я бесцельно
Ходил, боясь зайти.
Уставший беспредельно
Совсем в скамье затих.
Тревоги
Уж легче сразу испытать
Ту боль, которая прибудет,
Чем этой боли ожидать.
Ну вот, она под солнцем
Блестит звездою в синеве,
И я, сидящий под оконцем,
С пустым желаньем в голове.
Мы говорили с ней.
Она высказывала мненья:
О философии в спасенье,
О небе, полном звёзд огней.
А я кивал, не зная что ответить.
На мысли повтореньем отвечал.
И думал, что глупейший на планете.
Учась, словечки вспоминал.
***
Мария оказалась старой девой,
Но мне не важно было то.
Я был всю жизнь рабом у чрева,
Теперь любви унёс поток.
На улице вечерний холод.
Я дрожь свою уймя,
Уставший, по траве зелёной,
Пошел, куда глаза глядят.
Я думал лишь о том —
Кто я? Кто я теперь?
Я барин в теле молодом
Иль тот же старый зверь?
И так неспешно прямиком
Пришел на кладбище своё.
Неужто я нашел свой дом?
В столь страшном месте, но родном.
Вот Дубов похоронен тут.
Не бойся, друг, я не уйду.
Весь день провёл, не зная мук.
Поверил, что теперь супруг.
Антон, не так ты плох, возможно.
И хоть убийцею, вором
При жизни был,
Понять тебя не так-то сложно:
Безгрешно ведь никто не жил.
А у тебя на то причина.
Конечно, куча их была!
Поэтому такая мина
В гробу твоем сохранена.
Неграмотен – и в том проблема?
О Дубов, стоит мне менять
Свои дворовые манеры
На то, чтоб даме угождать?
Пойду-ка я скорей отсюда…
Отправлюсь в странствия опять.
Пойду, теряя свой рассудок,
Пойду терпеть и голодать…
Нашел свой дом, нашел жену.
Неужто, бросив все, уйду?
Образованием займусь.
Не бойся Артур, ты не трус!
***
Летело время, я крепчал.
С Марией в доме поселился.
Детей-близняшек нарожал.
Давался диву и молился.
Судьбой несчастною ведомый,
Я наконец ночую дома…
О том мечтал я все года?
Я душу странствиям отдал.
Хотя, казалось бы, куда,
Когда у мыслей враг – нужда.
«Любимый, нужный» – про меня?