Сборник Попаданец
Шрифт:
— Ты ведь понимаешь, что здесь и сейчас я захватываю крепость и убиваю твоих солдат? — Никакой иронии, холодная констатация.
— Конечно, конечно, дорогой мой господин Герхард! — Я постарался сделать как можно более печальное лицо. — Война, она такая штука, без жертв никак.
— Учти, купить меня также не получится, так что не оскорбляй меня даже мыслью о деньгах. — А ведь ему самому дико интересно, что же я задумал!
— Даже мысли такой не было! — заверил я его. — Даже больше вам скажу: расценив ход наших боевых действий, полностью
— Сдаешься? — В его голосе проскочила нотка разочарования.
— Конечно, сдаюсь. — Я перешел к травяному сбору, выбирая себе сладкую сдобу. — Надеюсь, вас не затруднит передать барону Когдейру, чтобы он составил акт, по которому мы будем взяты в плен?
— С чего ты взял, что кто-то будет составлять какой-то акт, гарантируя тебе неприкосновенность? — Он откинулся на спинку стула, жалобно скрипнувшего под его весом. — Я просто раскатаю тебя и твоих солдат, не оставив здесь камня на камне.
— О, господин Герхард, вижу, вы бывалый и старый солдат, прошедший не одно поле битвы.
Он поморщился, но проглотил это.
— Но, увы, с этого момента мечи отправляются в ножны. Речь пойдет о деньгах.
— Ты про казну Норвшлица? — кивнул он своим мыслям. — Нуггет вернет ее, взяв тебя в плен.
— Пусть даже так, но вы были не правы в своих заключениях о начале войны. — Я отсалютовал ему чаем.
— Что это значит? — Взгляд стал колючим, он весь подался вперед.
— Это не капитан был приманкой. — Я улыбнулся во все свои зубы, сколько их там уже было. — Думаю, эта информация уже к обеду, может, к вечеру дойдет до вас.
Повисла пауза, в течение которой я успел прикончить две булочки, а его лоб — раз десять сморщиться и распрямиться в тягостных думах.
— Где? — Он потянулся всем телом, поднимаясь из-за стола.
— Прииски… — Я не стал вставать, чтобы проводить его.
— Ах ты ж… — Он сжал и разжал свои огромные кулаки. — Больше недели ходу теперь до них! Каков хитрец!
— Приходится, господин Герхард, приходится. — Я долил себе еще чаю.
— Что ты хочешь увидеть в акте о капитуляции? — Он подошел к краю стены.
— Полная неприкосновенность мне и моим людям, а также отказ от претензий, — начал я загибать пальцы. — Извинения за нападение на Касприв, а также полное право по своему усмотрению распорядиться трофеями этой войны.
— Ты же понимаешь, что он не пойдет на это? — Маг не смотрел на меня, задумчиво разглядывая войска под стенами Руаты.
— А куда он денется? — Я пожал плечами. — Пойдет как миленький, правда, выторгует себе кое-что, но пойдет. Вы, кстати, ему в этом поможете.
— Я? — Он слегка повернул голову в мою сторону.
— Ну да, вы, — кивнул я. — Ему же нужно откуда-то брать денежки на оплату вашего контракта, причем немаленькие денежки, как я понимаю?
— Тебя это не касается, — довольно сухо произнес он.
— Конечно, не касается, — примирительно согласился
— Странные дела: вроде бы ты проиграл, сдаешься, а такое ощущение пренеприятное от победы.
Он вновь активировал уже виденное мною плетение прыжка, скрываясь в мгновение ока за стеной, потом все так же не спеша, но уже в обратную сторону стал вышагивать к барону Когдейру.
— Хех. — Я с прищуром глядел ему вслед. — А кто вам сказал, что вы победили? Это пока еще цветочки, ягодки будут впереди.
Тине все же удалось незамеченной проскочить под стены Руаты, где ее под покровом ночи мои легионеры втащили на веревке в крепость. Денек выдался после ухода Герхарда Доу хоть и не суетным, но муторным, так как раз двадцать мне пришлось принимать гонца со стороны Когдейра с очередным бланком акта капитуляции, после чего, с умным видом прочитав его, подчеркивать какой-то из пунктов или непонравившуюся фразу, отправляя его обратно на доработку. Вообще-то, мне эта бумажка была нужна как зайцу стоп-сигнал. Мне нужен был еще один день и еще одна ночь, а также информация от разведбатальона, ну и чтоб убрался с арены этот наемный маг.
— Ну что? — Я валялся в постели, почесывая бока енотам и читая «Порядок управления потоком и малый энергетический круг заклинаний», некое пособие по теормагу, скачанное, так сказать, из личной библиотеки сэра Дако.
— С утра начнется. — Она упала на стоящую рядом кровать, предварительно занавесив два небольших окна-бойницы своим плащом и курткой.
Болтать по пустякам ни мне, ни ей не хотелось, так что, еще немного почитав, спокойно уснул, чтобы поутру вновь подняться на стену, где для меня уже приготовили столик, сервировав его под легкий завтрак.
— Как у нас тут обстановка?
Семьдесят третий стоял рядом, изображая истукана с острова Пасхи.
— Осталось их под стенами чуть больше четырехсот человек. — Он задумчиво окинул меня взглядом. — Сегодня еще до рассвета остальные ушли, могу предположить, выдвинулись утихомиривать капитана.
— Правильное предположение. — Я вдумчиво и с расстановкой выводил слой масла на свежей булочке.
— Похоже, господин маг опять изволит к нам в гости. — Он немного подался назад, негласным телохранителем становясь у моего плеча.
— А, господин Герхард! — Я улыбнулся влетевшему на стену здоровяку с усталым лицом невыспавшегося человека. Похоже, их дебаты и споры закончились далеко за полночь. — Решили почтить своим вниманием бедного военнопленного? Я, признаться, уже весь истомился в этом заключении, среди невзгод и трудностей военной жизни. Так что прошу к моему скромному столу.
— Невзгоды, говоришь, и лишения? — Он плюхнулся рядом, тут же ухватив одной рукой два пирожка. — Сразу тебе скажу, вот на столе лежит последняя редакция акта о капитуляции, больше ты ничего в нем не изменишь. Даже не так, больше тебе я лично ничего не дам в нем изменить!