Сборник Попаданец
Шрифт:
— Семьдесят третий. — Я толкнул обалдевшего сержанта в плечо. — Давай своих приводи в чувства, вестового — к обозникам на той стороне, гляньте, не разбежалось ли мужичье, когда жареным запахло. Через полчаса по флажку пусть рубят клинья под бревнами, как раскатает ту сторону, наш выход, зачистим территорию.
Дольше выжидать смысла не было, поле боя и так уже устилали сотни трупов, о конном строе в такой толкотне и речи не шло. По нашей стороне бой почти затих, лишь левый фланг еще кипел, где Когдейр пехотой успел-таки себе выдрать возвышенность, держась на ней из последних сил, отражая введенный под конец резерв Гердскольда.
— Подымай флажок, — дал я отмашку одному из сержантов по прошествии
Обозные не подкачали, в общей суматохе нам не слышны были удары топоров, но вот когда легла полоса кустарника и по склону, подскакивая, понеслись заготовленные бревна, сметая пехотный строй Когдейра, а заодно и передовую Гердскольда, грохот был слышен на день пути вперед.
— Легион! — взревели мои бойцы, разом ударяя в щиты и выскакивая из полосы зарослей.
Эх, орлы! Ну, может, кто-то скажет, что стервятники, но все равно хороши. Психология, понимаете ли, когда на поле боя сверкнула сталь моих людей, то воюющим уже было до фонаря, кто это и по чью душу, главное, что они поняли: «не наши». Бежали все — что те, что эти, причем иной раз только что бившиеся не на жизнь, а на смерть солдаты бежали в одну сторону. Забавно. Ну да сами потом разберутся, где кому свернуть, преследовать их в мои планы не входило.
Вот так вот получилось, что, не пролив ни капли крови, в сумме я разгромил пятью десятками солдат пятисотенную армаду. Хвала мне и валерьяночки, за сегодняшнее утро я на нервах лет десять жизни спалил.
Поле боя осталось за нами, все это кладбище глупости и больше сотни раненых в сумме с обеих сторон, их по моей команде стали латать и перевязывать легионеры. На сегодня хватит смертей, просто бросить тех, кто нуждался в помощи, я почему-то не смог, да и не торопился теперь, нужна Тина и свежая информация. По плану на сегодняшний день мы должны были после боя с запасом в день-два уходить домой, в Рингмар, а вот по ситуации выходило, что без малого неделя теперь до подхода основных войск Нуггета и в одно место нам теперь не упирается Гердскольд со своей армией.
Тина появилась в полночь, растолкав уже спящего у небольшого костерка меня.
— Как? — Она выглядела слегка обеспокоенно, обводя взглядом поле боя неподалеку.
— Невзначай, — буркнул первое, что пришло в голову, потирая заспанное лицо. — Ну что, как у нас дела?
— Армия барона в шести днях пути, Гарич перешел границу, но пока стоит, ждет разрыва хотя бы в четыре дня. — Она села рядом, заботливо проведя ладонью по моему лицу, чем несказанно меня смутила. — Выглядишь уставшим.
— М-м-м, да, есть немного. — Чего это она? Прямо как-то не по себе. — Ну ничего, теперь спешки нет, пойдем спокойно, отосплюсь.
— Решил все же продолжать? — Она откинулась на спину, устремив взгляд в ночное звездное небо. — Думаешь, стоит?
— Ох, это непростой вопрос. — Подбросив в затухающий костер пару поленьев потолще, лег рядом, опасливо на нее посматривая: женщина как-никак, а от них можно чего угодно ожидать, а ну как кольцо и штамп в паспорт начнет требовать? — Я не хотел всего этого и не думаю, что когда-нибудь в будущем буду вспоминать обо всем, что случилось здесь, с улыбкой на лице. Не мое это. Совсем не мое. Сиди Нуггет у себя тут и не трогай меня, да на кой бы он мне сдался со всем своим золотом? Нет же, то ли гордость, то ли просто, как говорят в народе, «говна в попе закипели», постоянно ему нужно повоевать с Рингмаром. Чего ему не хватает? Все же есть: и земля, и деньги, и люди, живи да радуйся, нет, ему нужно было ко всему этому свести.
— Сколько человеку ни дай, он всегда будет хотеть большего, — тихо произнесла она. — Вообще странный он.
— Кто? Нуггет, что ли? — Я приподнялся на локте.
— Мы наблюдали за ним несколько месяцев. — Она легла на бок, уперев в
— Предлагаешь понять и простить? — Я усмехнулся.
— Дело твое, я просто в познавательных целях рассказываю. Сам посуди, это не совсем нормально, когда двадцатипятилетний парень проводит ночи один, запершись в своей комнате. — Ее губы растянулись в улыбке. — Как думаешь, с кем должен проводить ночи юноша в его возрасте?
Вообще, конечно, странно. Вспоминая нашу с Нуггетом встречу в Роне, я отчетливо видел перед собой озлобленного женоподобного паренька, пытающегося грызться со всем миром. Про таких в народе говорят: «Мал клоп, да вонюч». Живой, подвижный, деятельный, но все как-то болезненно, все с апломбом и через губу. Каждое действие — это утверждение себя над кем-то, он словно не видел возможности жить на равных.
— Да ну его! — Я махнул рукой. — Спать пора, завтра выдвигаемся к Кугермату. Передай Гаричу, пусть ждет пять дней, сама через три дня, если обернешься, подходи туда.
— Спокойной ночи, барон. — Легким, едва ощутимым ветерком ее пальцы пробежались по моим волосам.
— Спокойной ночи… — прошептал я уже растворившейся в ночи легкой и неуловимой фигуре вампирши.
Поле боя оставили уже после полудня. Раненых организовали лагерем, военнопленных нам не надо, так что пусть лежат, горемычные, дожидаются своих. Единственное, украли, pardon, экспроприировали оба обоза разгромленных армий.
Наших обозников отправили в Рингмар со своими ранеными, из-под Норвшлица. С ними же ушло и тяготящее наш быстрый марш золото. Рисковал ли я, с двумя десятками обозников отправляя почти тонну золота? А как же, конечно, рисковал, правда, Тина обещала присмотреть за ними, так как с обозом поле боя покидал израненный граф, все еще не приходящий в сознание. Ну да ладно.
В данный момент мой легион мерно трясся на телегах и лошадях по широким просторам Когдейра, у нас был провиант, мы не скрывались, собственно, и не от кого, на данный момент мое помятое малочисленное воинство — самое мощное войсковое соединение как минимум на шесть дней пути. Конечно, Нуггет спешил, подгоняя свою военную машину, но и мы не стояли на месте. Во избежание конфликтов и ненужных разговоров мой военный гений пошел на уловку, а именно — переодел всех в гербовые накидки Когдейра. Нет, я не опасался, что нам будет противостоять местное мирное население, пролетариат пока здесь еще не дорос до героического уровня, чтобы лезть в разборки сильных мира сего, а вот показать пальцем, куда уплыла подводная лодка, чукча может. Как говорится, хочешь спрятать дерево, спрячь его в лесу. Все знают, барон воюет, поэтому как можно спрятать солдата? Правильно, одеть его солдатом, что я с успехом и претворил в жизнь.
А жизнь, сами понимаете, налаживалась, от доброты душевной я даже разрешил своим бойцам немного потратить своего законно награбленного добра. На дороге мы встретили балаган странствующих артистов, где народ и оттянулся, без наглости и грубости, расплачиваясь сполна за местные радости, которые смог подарить нам кочующий табор этих горе-комедиантов и циркачей.
Мне было совершенно все равно, а легиону в радость, не говоря уже о барышнях легкого поведения, коих в балагане было, как водится, полным-полно. Эти представительницы древнейшей из профессии с легкостью охмурили моих душегубов, от чего их помятые и побитые рожи сияли ярче солнца в полдень.