Сборник Попаданец
Шрифт:
Это не мои слова, не мои мысли и им уже более ста лет, но как же верно все расставлено по полочкам. Плохо, как ни крути, плохо, когда что-то эфемерное, выдуманное нами же, управляет и решает за нас, и куда хуже, что именно молодость без оглядки верит политикам и тем, кто громче всех зовет на баррикады.
Не знаю, может так статься, что я и не прав, не вижу смысла в желании облагодетельствовать всех и сразу лопатой по спине, чтобы, так сказать, осаночку выровнять и задать нужный вектор движению, но… к черту… если уж сильно хочется, пусть воюют старики, а молодость должна Make Love, Not War
Дуц!
С глухим треском деревянной обшивки внутрь кареты проклюнулся стальной наконечник арбалетной стрелы.
— Как хорошо, однако, с тобой. — Улыбнулся Ло, трогая пальчиком острое жало. — Много врагов, много битв.
Еще с десяток арбалетных болтов засели в обшивке кареты, а также в истошно ржущих раненых лошадях и валящихся безвольно наземь гвардейцах. Похоже, извозчик тоже не жилец, одна из лошадок упала наземь, мертвым грузом стопоря бьющуюся в упряжи вторую израненную, не давая ей понестись прочь.
— Всем в укрытие! — орал кто-то из старших у гвардейцев, спешно прячущихся под карнизами крыш ближайших домов.
— Моя думает, надо выйти, поприветствовать подлый враг, — подал мысль мне Ло. — А то он обидится и уйдет.
У меня была несколько другая мысль, когда я покидал карету, отдавая приказ Адель выпить души этих поганцев, засевших где-то наверху домов этой узкой улочки.
— О! — Сенька Ло пару раз ладонями отбил стрелы, показывая мне на приближающихся к нам группой людей. — Хорошо двигаются, хорошие бойцы! Моя радуется!
А моя… тьфу ты! То есть я был совсем не рад, так как из-под плащей проглядывали на людях знакомые костюмы и кожаные разгрузки-ремни, уже виденные мной на имперских рейнджерах. Серьезные ребята, как бы моему малышу не улыбнулась большая удача в виде хорошего такого пинка в зад. Впрочем, за него и рейнджеров я не переживал, куда большее опасение у меня вызвала одинокая фигура худощавого мужчины, выходящего откуда-то из-за спины, так как именно над ним я тут же четко увидел скручиваемые спирали магических конструкций незнакомых мне заклинаний.
Маг.
Мужчина, без полемики и широких жестов, в мгновение ока разметал в щепу наш экипаж мощным ударом воздушного кулака, построенного, видимо, по принципу мастера Эббуза. Четко, выверенно и буквально за доли секунд. Он внушал уважение, в то время как я вызывал жалость со своим отощавшим энергетическим резервом, вылитым и еще не восстановившимся после моего дурацкого залета во дворец. Я еще и до половины не восстановился после потери Мака и полученных травм, что в сумме должно больше походить на избиение беззащитного младенца. Впрочем, есть еще Адель и мое колечко, что, надеюсь, немало.
Ах да. Я еще бегаю неплохо.
Минуя раскланивающегося азиата с обнажающими мечи рейнджерами, я, недолго думая, припустил под звук падающих с крыш тел лучников по улице, петляя из стороны в сторону зайцем. Адель — умничка, уже с пяток безжизненных трупов, выпитых до дна, скинула на мостовую улицы, тем самым прекращая шквальный огонь из арбалетов по оставшимся в живых.
Гвардейцы сопровождения, видя подобное дело, тоже скооперировались, прикрывая собой мой отход. Зря. Маг совершенно был лишен гуманизма и человеколюбия, рассекая их тела в кровавые ошметки очередным заклинанием из
Для мыслей времени не было, я несся по узкому переулку, и на мое благо буквально в паре метров был следующий поворот, правда, в обратную сторону, что в принципе меня как зайца вполне устраивало. В давно минувшие дни меня как-то дед мой по осени соблазнил охотой на этого ушастого сорванца. Дело нехитрое, идешь по пахоте полей, меряя ногами километры, да знай не зевай, как поднимется в бег серый разбойник. Сами понимаете, не всегда удавалось влет брать красавца из-за молниеносного рывка этой зверушки и впечатляющей скорости. Я тогда, помнится, все порывался следом бежать, каждый раз останавливаемый дедом. «Не беги, не догонишь, — говорил он мне. — Да еще и запутает бес мохнатый». Это только новички могут за серым следом пойти, опытные знают, что заяц бежит кругами, путая вас, народ часто уходит вперед, якобы в верную сторону, а потом с глупым видом пожимает плечами, в то время как зверек давно вернулся на свою исходную позицию и сидит, посмеивается над недалекими охотниками.
«Я здесь», — пришел ко мне тихий голос призрака.
Отлично. Резко затормозив, кувырком, не жалея новой одежды, прямо через лужу закатился в груду каких-то корзин, сваленных на углу одного из домов, закрывая рот руками, чтобы мое бешеное дыхание не выдало с ходу мое местоположение своим громким хрипом.
Тук-тук, бешено колотилось сердце, я несколько нервозно стал стягивать некротику кольца, готовя заранее плетения некромантов. За неимением лучшего на моей родине принято отрывать штакетник от забора и уже им валить вражин налево и направо, сейчас мне явно было не до политесов и мыслей, а что же скажут маги города, когда прочитают линейку запретной магии, тут или пан или пропал. О последствиях придется думать после.
Маг вышел неспешно, с прищуром осматривая все закоулки и карманы узеньких улочек.
— Что же вы, барон, словно крыса в помойку зарылись? — Голос его был гаденько веселым, м-да уж, надежды на то, что пройдет мимо, разлетелись вмиг, встретив суровую реальность.
— Ульрих, выходи без глупостей, ты нужен нам живым! — Такой милый и родной голос резанул мой слух, пройдясь словно ножом по сердцу. Ромка, Ромочка, Ромашка, как же ты могла?
Они стояли рядышком, наблюдая, как я извлекаю себя из груды корзин, стряхивая налипшую грязь и какой-то мусор с одежды.
— Прошу, не дури, тебе не справиться с мастером Гауссом, сейчас подъедет экипаж и ты отправишься с нами, поверь, тебе ничего не угрожает, сдавайся. — А голос сух, хоть и не лишен какой-то внутренней печали, видать, девочка не совсем еще очерствела со своими играми в шпионов.
Копье Смерти Аль'Фарамута источающей тьму змеей сформировалось в моих руках, окрашивая мерными всполохами тусклого и холодного света серый камень домов.
— Какого демона, Ульрих! — Ромашка отскочила за спину магу, который с нескрываемым изумлением сделал пару шагов назад.