Сборник Попаданец

Мельник Сергей Витальевич

— Надо полагать. — Я тоже удивленно качал головой. — Это же пять моих годовых бюджетов со всего Рингмара!

— Вот вам, господа счетоводы, и уровень! — наставительно с улыбкой произнесла Априя. — Да тут не то что наемники, смотрю, и графья с баронами не прочь руки погреть!

Мы на пару с графом фыркнули, всячески демонстрируя, что подобные грязные инсинуации нас, белую кость, не касаются… Но блин, пять кусков! Это же огромные деньжищи!

— Так! — Бабулька сердито хлопнула в ладошки. — А ну-ка слюнки подобрали, и чтобы даже думать не могли всякие гадости!

— А мы что? — Все так же с улыбочкой пожал плечами вампир. — Мы же ни-ни, так ведь, господин барон?

— В этом мире те, у кого

есть власть, верят только деньгам и оружию. Нам же, идущим путём меча, это сражение не выиграть. — Я отвесил поклон графу.

— Вот-вот! — Десмос откровенно потешался. — Нам, рыцарям без упрека, претят грязные домыслы некроманта!

— В общем, я вас, голубчики, предупредила. — Бабушка смерила нас тяжелым взглядом.

* * *

Утро следующего дня мы встретили с графом в медитативной тренировке, помогающей раскрывать горизонты ментальной магии. Хороший учитель, мягкий, учтивый, не без иронии и юмора, он вел меня извилистой тропой этой грани магического искусства, пусть и не отвечая зачастую на вопрос, почему действует именно так, но вкладывая в меня не столько теоретические познания, сколько практическую основу.

— Граф. — Я блуждал в потоке еще не явных эмоциональных линий дремлющего лагеря.

— Барон? — Незримой тенью он шел за моим взором, старательно придерживая в сложных местах, то и дело давая наставления.

— Позвольте полюбопытствовать об основах вашего фехтовального искусства. — Мы на пару пытались отделять муть снов от реальной картинки, уже получаемой мозгом проснувшихся людей. — Пусть я не нахватал знаний за те пару лет обучения, что у меня были в этой области, но не могу не восхититься вашим талантом.

— Да, мой юный друг. — Ему явно нравилось будоражить свое далекое прошлое. — В свое время моему отцу эти уроки обошлись в половину той девочки, что сейчас золотым цыпленком прячется под крылышком черной гусыни Хенгельман.

Тысяча чертей, он и в самом деле граф! Правда, никакой не Десмос. Звали этого «улыбаку» Жак Перье Франциск Батерфлер.

— Стоп. — Я от удивления выскочил в реальность, широко раскрыв глаза и рот. — Вот это вы сейчас дали мне пищу для размышлений!

— Да, мой юный друг! — Он повел из стороны в сторону ручкой, склоняясь в поклоне. — Я иностранец, мое графство расположено в Лейсмарском королевстве. Ну а Десмос — это уже псевдоним, уж я-то думал, госпожа Шель подтянула вас немного в научной терминологии.

— И что же оно значит? — Я жестом пригласил его проследовать к столу, где нам уже наверняка приготовили завтрак.

— В наших краях мышь летучая. — Пожал он плечами. — Природный вампир, видимо, прототип или основоположник той идеи, которую в моем лице воспроизвели дьесальфы в своем темном искусстве.

Он не уточнял, как давно это было, а я не спрашивал, с любопытством впитывая информацию, поступающую от него.

Жак Перье Франциск Батерфлер был старшим сыном и соответственно прямым наследником рода, что не могло не сказаться на поведении красивого и, чего уж греха таить, популярного среди дамского общества юного графа. Тонкий, стройный, улыбчивый юноша к моменту своего совершеннолетия был избалован, заносчив, с апломбом оттопыривал мизинчик и, по мнению его батюшки, уже практически был покойником, из-за нежелания понимать, что замужние женщины чреваты и весьма своими рогоносцами. На счастье, если это, конечно, можно назвать счастьем, три дуэли молодой граф провел с минимальными для себя потерями, лишь на четвертом вызове получив, что называется, по полной. Как это обычно и бывает, самый опасный был самым безобидным. Мелкий купчишка, державший кожевенную лавку и не имевший за собой даже приставки «лер», формально он даже не имел права вызвать благородного на дуэль. Впрочем, лично он и не вызывал,

для таких вещей существует служба экстренной помощи, звонишь 911, и к вам в город приезжает добрый доктор бретер, за энную сумму энюшек устраняющий проблему. Вообще нужно сказать, что бретер как явление в королевстве дело было нечастое. Заказной дуэлянт это все-таки сумма, но, увы, как вы сами знаете, когда затронуты дела сердечные, за ценой не стоят. Вот и купец не поскупился.

— Ну не убил же, — вклинился я в рассказ графа.

— Не убил. — Десмос замолчал, явно с трудом вновь переживая дела минувших дней. — Спасибо маман, издыхающего, исполосованного с ног до головы, она спрятала меня.

— Спрятала? — удивился я. — Зачем?

— Чтобы не добили. — На его лицо вновь вернулась улыбка. — Все считали меня покойником, от таких ран потом не встают.

Пока лечился, пока выясняли суть да дело, пока папенька граф разобрался с обидчиком, юный Батерфлер, как и свойственно молодости, вынес из этой истории урок — не работать впредь головой, а научиться на достойном уровне махать клинком. Ну, в самом деле, это же проще, чем потом как дурак до конца жизни не лазить к чужим женам под одеяло.

Мастера звали Сунг Юминь. Бывший чиновник из далекой горной империи Мао. Его нанял отец, за баснословные деньги, перевезя через три границы вместе с его семьей. Это может показаться смешным, но Сунг Юминь был счетоводом, так сказать, клерком среднего звена у себя на родине, с единственным, но значимым плюсом: один из предков Юминя был основоположником школы быстрого меча баодзеши. Искусства молниеносного удара, когда в одном движении заложен весь бой. Схематично, педантично и до безобразия грамотно просчитанное действие: буквально вынул клинок, убил и обратно в ножны. Никаких лишних движений, никаких стоек, перебежек, перекатов, холод математического расчета, свирепство физики и рациональности ума. Никто не бьется грудь на грудь, часами вздымая меч в натруженных руках, мастер баодзеши убивает сразу либо же умирает сам в тот же миг.

— Сильно, — уважительно произнес я, вспоминая, как граф одним ударом уложил недавно двоих.

— Потому и запретили, — рассмеялся граф. — На родине мастера баодзеши под запретом, их искусство настолько смертельно и неотвратимо, что император Мао особым указом всех определил как убийц немощных, своей подлостью и внезапностью повергающих воинов мерзкими и невидимыми ударами.

— Тяжелое учение? — сочувственно спросил я, представляя нагрузки, которые пришлось перенести обучаемому.

— Да не то слово! — Граф в полный голос хохотал. — Ты не представляешь, этот Юминь издевался надо мной, заставляя бочками пить с ним чай!

— Чай? — Я тоже улыбнулся, заражаясь настроением вампира.

— Искусство запретное, а передавать его потомкам как-то нужно, — продолжил он. — Вот они и трансформировали базовые движения, постановку корпуса, наклон головы для обзора и некоторые элементы движения в проклятую чайную церемонию! Мне днями приходилось сидеть с пиалой, переставлять чайники и заварники на столе, правильно держать спину, верно и грамотно складывать руки и двигать черпачками и ложечками.

— Какой ужас! — посочувствовал я ему. — Разве же так можно издеваться над людьми?! Как ты выдержал?

— Честно говоря, хреново, — подвел он итог. — Кое-что почерпнул, схватил вершки и пару базовых приемов, но дальше второго сенькао не пошел, это, по словам мастера, ступени обучения. Всего их, насколько я понял, двенадцать. Ну да в те времена и с малыми знаниями я казался себе непобедимым, за что и поплатился. Не поверишь, но я обжегся дважды под одной и той же юбкой! И главное, бабенка-то и не сказать бы, что что-то там особенное, мышка такая серая, правда любила…

— Давай пропустим, — улыбнулся я. — Мне еще рано об этом.