Сборник "Похитители душ"
Шрифт:
– А если хвост не выдержит и оторвется? – спросила Света.
– Бесхвостый уходит, – ответил Саня, пожимая плечами. – Что ж тут непонятного? Кому он без хвоста нужен?
– А этот, который с двумя?
– Этот дальше продолжает. – Саня оживился и с детской непосредственностью сообщил: – Самый кайф – на последнего смотреть. Такой клубок на заднице! Мы с мужиками как-то у одного подсчитали: восемнадцать хвостов накручено было!
– Как это подсчитали? – наивно спросила Света, косясь на здоровенных прустнецов, возившихся на поляне и выбивавших тучу пыли своими широкими копытами.
– Пристрелили и посчитали, – ответил Саня ей в тон. Света надула губы и отвернулась.
В общем, до
А потом Света присела на минуточку. То ли чтобы поправить какой-то ремешок на обуви, то ли рассмотреть очередной цветочек. Саня терпеливо ждал, постукивая носком ботинка по земле.
Тонкий звук, похожий на жужжание, быстро нарастая, вонзился в уши. Пока Саня вертел головой, пытаясь определить, что это и откуда, все было кончено. ВД только и успел, что дернуть его за куртку и беззвучно указать рукой…
Круг диаметром не более двух метров, в центре которого как раз и находилась Света, словно выпиленный лобзиком, быстро погружался в землю. То есть он не просто быстро погружался, а почти мгновенно провалился вниз. Еще мелькнули широко раскрытые Светины глаза и… Все. Когда Саша уже через секунду подскочил к краю, перед ним зияла черная бездонная ямища.
Трудно сказать, чья реакция была первее, но мы с Саней прыгнули вниз.
Я – за любимой женщиной.
Саня – потому что уже сообразил, что произошло.
Я ползу по грязному тоннелю и тихо матерюсь в Санин адрес. Вслух. Хотя мог бы и не напрягаться – все мои эмоции он получает и так, в полном объеме. Я ползу и матерюсь. Я выбираю самые изощренные выражения, самые грязные и обидные. Как ни странно это звучит, но моя ругань имеет своей целью не унизить Саню лишний раз, а скорее утешить. Потому что в данный момент он чувствует себя несравнимо хуже, чем я могу выразить словами.
Безусловно, с себя я ответственности не снимаю. И весь наш поход теперь – наконец-то, доперли! – видится сущей авантюрой. А Санина самоуверенность – теперь уже – кажется граничащей с идиотизмом. Ладно, будь ты хоть четырежды-расчетырежды человек-барометр, имей ты отличную реакцию и ну просто – огро-омный опыт местного ориентирования в составе знаменитой Команды… Но это не дает – повторяю! – не дает тебе права так легкомысленно отправляться сюда на прогулки с женщинами и калеками! Ты славно тут давеча иронизировал по поводу ВД и группсов. А не подумал, что группсы ДЕЙСТВИТЕЛЬНО могли на вас напасть? И что папаша твой ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не успел бы отстреляться? А? Света ему, видите ли, в грязь носом падать не будет при приближении саунд-волны… Урод.
Еще сильнее я злюсь из-за того, что, покопавшись в Саниной памяти, обнаружил четкое и доходчивое объяснение случившегося. И сразу же уяснил, что и тут Двоечник заработал кол с минусом. Итак. Информация: этим путем к Ближним Холмам Команда никогда не ходит. Вопрос: почему? Ответ: потому что именно здесь, под землей, находится самая большая на севере колония Гремучих Термитов. Еще вопрос: насколько опасны Гремучие Термиты для человека? Ответ: Гремучие Термиты являются обособленным сообществом, с человеком в контакты не вступают, опасности не представляют. За исключением: см. сноска 1.
Сноска 1: Через определенное, конкретно не установленное время (от месяца до полугода, по различным сообщениям) сообществу Гремучих Термитов требуется 1 (один) человек для организации инкубатора-куколки. Непременное условие: группа крови человека – IV(AB).
Почему? Отвечаю: а хрен их знает! Но нужного человека термиты определяют безошибочно и без анализов. В таком случае, еще раз повторяю вопрос: почему Команда обходит стороной колонию Гремучих Термитов? Ответ: у одного из членов Команды (у Лени Пургена)
Яма, в которую мы прыгнули, оказалась на деле не так уж и глубока. Довольно широкий тоннель уходил от нее в сторону. Черт побери, никогда не видел этих проклятых Гремучих Термитов, но надо заметить, ребята они весьма шустрые! Пока мы вертели головой и запихивались в тоннель, Светы там и дух простыл. А главная сложность заключалась в том, что метров через десять-пятнадцать тоннель этот привел нас в низкое круглое помещение с несколькими дырами в стене. То есть это мы уже потом все это разглядели. Когда вернулись туда с фонарем и веревками. А вначале мы просто остервенело ползли, отплевываясь от грязи, каждые пять секунд орали: «Света!», прислушивались, не отзовется ли, и снова ползли, пока не сообразили, что таким образом можно о-очень далеко уйти.
Увидев, как облепленый грязью Саня вылезает из ямы, ВД от неожиданности чуть сам туда не свалился. Идея захватить с собой фонарь, между прочим, принадлежала их сиятельству. И фонарь был специальный, изготовленный на заказ, для ночных прогулок ВД. В удобном, похожем на прозрачную фляжку, контейнере резвились мелкие черные букашки, что-то вроде наших светлячков. Оказавшись в темноте, букашки начинали светиться приятным желтым светом. Единственное неудобство: они постоянно норовили заснуть. Поэтому каждые пять минут фляжку приходилось энергично встряхивать.
…У меня нет сил не то чтобы материться, а, кажется, даже дышать. По-моему, мы обшарили километров сто этих гнусных лабиринтов, не найдя ровным счетом ничего! Этого не может быть, повторяю я как заведенный, просто не может быть… Не может взрослый человек вот так бесследно исчезнуть за несколько минут! Саня, пристаю я к Двоечнику в тысячный раз, что они могут ей сделать? Саня в тысячный раз отвечает, что не знает, не знает, не знает… про этих Термитов вообще почти ничего не известно. К ним никто не приставал, и они никого не трогали… Да тронули, тронули уже! Кажется, я кричу вслух… Мы возвращаемся.
Потом мы сидим с ВД на краю проклятой ямы и молчим. Их сиятельство умудрился в наше отсутствие разжечь костер и даже заварил чай. Темнеет.
– Надо спать, – тихо говорит ВД. Он явно не может понять, почему его сын так убивается по пропавшей девице. Эх, папаша… Ваш сынок здесь ни при чем. Это я страдаю. И лежу без сна, уставившись в незнакомое чернееющее небо. Мысли бегают, и бегают, и суетятся, как покупатели в центральном универмаге. У меня есть масса интересных, но, видимо, совершенно бесполезных наблюдений. Например, о глубине. Все эти ходы расположены довольно близко к поверхности. И во время наших с Саней ползаний по термитному лабиринту я не заметил сколько-нибудь заметного уклона вниз. Потом еще – ширина ходов. Нет, чтобы развернуться, нужны, конечно, некоторые акробатические навыки, но пролезал я там запросто. Из странностей: почему Света не звала на помощь? Она ведь даже не вскрикнула. Ладно, в первый момент. Не все женщины, между прочим, визжат как резаные в случае мало-мальской опасности. Но потом, потом? Почему она не звала на помощь?