Шрифт:
Сборник осеннего сплина
Я тяжело этой осенью болен…
Я тяжело этой осенью болен,
В ее я пожаре почти не дышу.
Письмо «к моей несчастной доле»,
Подобно Татьяне, боясь, напишу,
Но оставлю пылиться на полке
И адресата, забыв, не отмечу.
Адресат уж в отъезде подолгу,
Знаю: ничей век не вечен.
Смотрит
Смотрит мир твоими глазами.
Сколько мог я бед натворить?
То, чего мы боимся и сами,
Нас, как кукол, сжимает внутри.
В глазах утонуть и забыться,
И неповторимое повторить,
Мне бы так хотелось открыться,
Но что-то сжимает внутри.
Да, со мною не все в порядке!..
Да, со мною не все в порядке!
Да, я вне рамок всякого света!
Это не повод не дать мне ответа,
Почему на тебя такой падкий?
Да, порой бываю невыносимым!
Из-за меня рухнет детская сказка!
Злодей вдруг становится… ласков —
И позволь ему стать любимым.
Бывает, окутает ночь шалью планету…
Бывает, окутает ночь шалью планету
И выйдет на вальс невеста-луна,
Я слышу, что не уступает сонету
Шекспира, значит, явилась она.
Значит, она снова рядом, любимая,
Всегда осторожна и так же прекрасна,
Северным ветром из книги гонимая,
Всегда одинока и так же опасна.
Пусть о нашем романе говорят: бредни!
Пусть и уходит она каждый раз поутру,
А я снова тоскую по ней на обедне,
Рядом – мне страшно. Исчезнет – умру.
Покой или мука – мой выбор не вечен.
Спросит: «Остаться?». Попробуй ответь…
А я и не в силах: лишен дара речи.
Ей имя — Любовь, а по батюшке — Смерть.
Он несет в руке ее любимые цветы – лилии…
Он несет ее любимые цветы – лилии,
Чистые, как ее светлый, ангельский лик.
Сердца сплетены одной красной линией —
И Он в свои двадцать почти что старик…
Его пульс незаметен в скорости света,
От волнения холод объял руки.
Себе самому он не признается в этом…
Он несет цветы для нее. Две штуки.
У
К черту людские ремарки и акции,
Время пришло уже сматываться!
Из меня получился бы праведник,.
Но у нее глаза карие…
Я бы мог небесам в пояс кланяться,
Мог уйти от людей, податься в пьяницы,
И в театр податься, уничтожить сценарий,.
Но у нее глаза карие…
Быть с тобою…
Быть с тобой – встреча рассвета,
Быть с тобой – греться в нежных лучах.
Быть с тобой – то благая примета —
Быть с тобою даже во снах!
Быть с тобою – заваривать чай
И говорить обо всем, что ни есть,
Быть с тобою – отправиться в Рай,
Быть с тобою – великая честь…
Быть с тобою – гулять по полям
И дарить цветов целый ворох.
Быть с тобою – предаться огням,
Спиной заслонять и сыпать порох.
Быть с тобою – ночью глаз не сомкнуть,
Быть с тобой – это страх и волненье,
То, что до тебя было, уже не вернуть.
А быть с тобою – недоразуменье!
Рукописи горят…
Историй нет больше, они не живут и не дышат,
Они покидают мирки навсегда, забываются,
Быть может, найдется еще, кто их услышит,
Но таковых очень мало на свете останется.
Память не вечна, спектакли подходят к концу…
Не верю я в то, что писал и вил, как шелкопряд!
И ты однажды золу поднесешь на ладони к лицу.
Все исчезает. Рукописи горят.
Маленький человек
Я с детства наивным был, глупым,
И верил во все, чего в мире нет,
А нынче я словно под лупой,
Я словно тобою изучен, объект…
Я человек по натуре маленький,
От меня не ожидай подвигов.
Я не достану цветок аленький,
Но алое сердце твое мне так дорого…
Я живу на сотой книжной странице,
Но у тебя не хватит терпения,
Чтобы увидеть меня и влюбиться,
Чтоб не обречь меня на забвение.
Проведешь, меня ты обманешь…
Трогает душу голодный оскал,
И с тобою я словно в тумане,
В королевстве кривых зеркал…
Времени мало
Время все бросить: дела и сомненья,
Время уйти на машине в кювет,
Время зашить платки и раненья,
Конец ознакомительного фрагмента.