Сбиться с пути
Шрифт:
Она подняла голову и обнаружила, что Кейдж внимательно ее рассматривает. Его нескрываемое любопытство заставило ее прийти в еще большее смущение, и, когда Дженни заговорила вновь, ее голос дрожал.
— Помнишь, ты сказал мне, что я не должна позволить ему уехать? Что же, я попыталась, — проговорила она со смущенной улыбкой. — Но у меня не получилось.
— Что произошло? — Комок в горле мешал ему говорить. Однако он должен был знать, что она думает по поводу той ночи. Было нечестным вызывать ее на разговор таким образом, но он просто обязан был все знать.
— Он
— В таком случае я не понимаю…
— Он вернулся чуть позже, и мы… мы занялись любовью.
Несколько мгновений ни один из них не мог произнести ни слова, погруженный в свои мысли. Дженни вспоминала ту радость, охватившую ее, когда дверь отворилась и в узкой полоске света она увидела силуэт Хола. Кейдж думал о том же… Дженни, сидящая на кровати, ее лицо, залитое слезами.
— Это было впервые, когда ты…
— Да, первый и единственный раз. Я никогда не думала, что женщина может забеременеть с первого раза. — Она задумчиво оторвала кусок от бумажной салфетки, которой был обернут бокал с колой. — Я ошибалась.
— Тебе было хорошо, Дженни? — Он поднял глаза, чтобы поймать ее взгляд. — Я имею в виду, ведь ты же была девушкой, — быстро нашелся он, — тебе не было больно?
— Совсем чуть-чуть, сперва. — Дженни улыбнулась едва заметной улыбкой Моны Лизы, заставившей затрепетать сердце Кейджа. Потом она посмотрела ему прямо в глаза. — Это было прекрасно, Кейдж. Самое лучшее, что случалось со мной в жизни. Я никогда не чувствовала такой близости с другим человеческим существом. И не важно, что бы ни произошло, я никогда не пожалею о том, что сделала той ночью.
Теперь был его черед опустить взгляд. Он почувствовал, как слезы подступили к глазам. Эмоции сдавили горло, он словно парил в воздухе. Кейдж так желал обнять ее, прижать нежное и теплое тело. Он жаждал признаться, что прекрасно понимает ее, поскольку сам ощущал то же самое.
— Ты, должно быть, уже…
— Около четырех месяцев, — закончила она.
— И у тебя не было никаких симптомов?
— Теперь, когда я знаю, что беременна, я осознала, что были. Я просто не обращала на них раньше внимания. Я чувствовала себя уставшей и опустошенной. Сразу после того, как мы вернулись из Монтерико, я немного потеряла в весе, однако набрала его снова. Моя грудь… — Она остановилась посредине предложения, смущенно посмотрев на него.
— Продолжай, Дженни. — Он нежно приободрил ее. — Твоя грудь что?
— Она словно налилась и так немного пощипывала, как… ну, знаешь?..
Он неловко усмехнулся:
— Нет. Я не знаю.
Она улыбнулась.
— Как ты можешь знать? — Дженни едва сдержала смех. — Я не могу поверить, что смеюсь над такими серьезными вещами.
— А что еще остается делать? Кроме того, я думаю, что это повод для радости, а не для слез. Не каждый день мужчина находит нефтяную скважину и узнает о том, что он станет… дядей.
Она наклонилась к
— Спасибо, что ты так думаешь, Кейдж. Когда вышла от врача, я была потрясена, просто раздавлена. Я не знала, куда идти, что делать. Я чувствовала себя потерянной и одинокой.
— Ты не должна так себя чувствовать, Дженни. Ты всегда можешь обратиться ко мне. По любому поводу.
— Я очень ценю такое твое отношение.
Если бы только она знала его настоящее к ней отношение. Он был невероятно счастлив и столь же невероятно печален. У него должен был родиться ребенок, но никто не знал, что ребенок его. Никто, даже сама мать.
— Что ты собираешься делать?
— Я не знаю.
— Выходи за меня замуж, Дженни.
Его слова лишили ее дара речи. Она уставилась на него безумным взглядом, пытаясь заставить успокоиться свое сердце, которое билось у нее в груди, словно маленькая птичка в клетке. Она понимала, что им движет жалость, возможно, верность семье, однако от отчаяния готова была ухватиться за любую соломинку, согласиться с его предложением. Конечно, это было глупо.
— Я не могу.
— Почему?
— Существует тысяча причин. Кейдж, я не могу позволить тебе так поступить. Погубить свою жизнь ради меня и моего ребенка? Никогда. Нет, спасибо тебе.
— Позволь мне самому решать, в чем заключается моя погибель. — Он сжал ее руку. — Можем ли мы расписаться сегодня же или подождем до завтра? Я готов отправиться в свадебное путешествие куда угодно, зависит от твоего слова. Только не в Монтерико, — добавил он с горькой усмешкой.
В ее глазах стояли слезы.
— Ты и вправду чудесный, ты знаешь?
— Мне говорили об этом.
— Но я не могу выйти за тебя замуж, Кейдж.
— Из-за Хола? — На его лице не осталось ни капли веселья.
— Нет. Не только. Это касается нас обоих. Мы не можем пожениться только потому, что я беременна. Дженни Флетчер и Кейдж Хендрен. Какая шутка.
— Я больше тебе не нравлюсь? — спросил он, вкладывая в улыбку все доступное ему очарование.
Она не могла удержаться и не улыбнуться в ответ.
— Ты знаешь, что это не так. Ты мне очень нравишься.
— Ты будешь потрясена, если узнаешь, сколь много известных мне семейных пар терпеть друг друга не могут. У нас гораздо больше причин быть вместе, чем у большинства из них.
— Но жена и ребенок никак не соответствуют твоему образу жизни.
— Я изменю свой образ жизни.
— Я не могу позволить тебе пойти на такие жертвы.
Кейдж хотел бы встряхнуть ее и крикнуть, что для него это вовсе не жертва. Однако сейчас он не мог давить на нее. Дженни необходимо было время, чтобы свыкнуться с тем фактом, что она скоро станет матерью, а уже потом она сможет поразмыслить о замужестве с человеком, давно и безнадежно слывущим бабником и волокитой. С этим можно было пока подождать. Ничто — ни на небе, ни на земле — не удержит его от брака с обожаемой Дженни, они обязательно будут вместе, навсегда, а его ребенок получит дом и семью, где его окружат любовью, а не запретами.