Сберкнижка для умишка
Шрифт:
«Анализы – лучший показатель здоровья и качества жизни». – Так утверждал мой унитаз. Еще он говорил. «От качества пищи зависит – будешь ты в туалет ходить или бегать». Еще он говорил с заметной самоиронией: «Сделай приятно другим – прикройся». – Он много шутил, мой унитаз. Ему больше ничего не оставалось, как шутить, острить и каламбурить. Он многое знал в этой жизни не с лучшей стороны. Надо признаться, ему всегда доставалось не самое хорошее.
«Излишняя закрытость
Когда он говорил о стремлении к новизне, форточка особенно с ним соглашалась. Она любила быть всегда открытой и часто говорила: «Я за открытость отношений!» И пропагандировала всем своим видом эту открытость, внушая окружающим свободу от спертости. Она часто так и заявляла: «Давайте свободу от спертости!»
«Берегите домашнее тепло», – говорили мои отопительные приборы, вступая в противоречия с форточкой. «Излишняя открытость ведет к поверхностным, прохладным отношениям».
«В жизни все должно быть упорядоченно. Даже хаос», – считала моя книжная полка.
«Всегда найдется место, где можно разложиться». – Так заявляла моя кровать. Еще она говорила: «Мужчина не одеяло – на себя не натянешь». Она была мудрая и многое знала о жизни. Еще она говорила: «Женщина не стелька – под себя не подложишь». От нее я слышал еще одно мудрое изречение: «Выстоять перед трудностями можно и лежа». И она говорила: «Без напряжения жить нельзя!» Она цитировала мой старый домашний чайник. И добавляла: «Но, если ты хочешь что-нибудь сделать, все равно придется встать и напрячься. А после напряжения нужно обязательно лечь и расслабиться. Лучше это сделать с кем-то. Она всегда была очень сексуальной вещицей эта кровать.
«Надо уметь дружить». – Так говорил мой пиджак, который всегда норовил меня обнять. Он очень любил панибратство. Он дружил с моей расческой, кошельком и носовым платком и с другими мелочами, с которыми не расставался. Они всегда были с ним как вечные спутники, приятные и необходимые добавки.
«В нас важная часть мужчины». – Так говорили мои брюки. Они дружили с утюгом и очень любили, когда их гладили. Когда их гладили через влажную тряпочку, они любили париться. Еще они говорили: «Если б вы знали, как приятно падать и опускаться, сознавая, что тебя есть, кому поднять!» Они говорили: «Брюки – это флаг мужчины. А трусики – это всего лишь сигнальный флажок женщины». Они говорили: «Настоящий мужчина знает, когда нужно снимать брюки и когда их надевать».
«Надо помнить о тех, к кому ты привязан». – Так говорил мой галстук. Я его все время забывал в шкафу и дразнил ошейником с поводком для приличных мужчин.
«Нельзя отставать от времени». – Так говорили мои часы. Еще они говорили: «Нельзя стоять на месте». И еще добавляли: «Остановишься – перестанешь быть нужным». Еще они напоминали мне: «Надо стараться быть точным, чтобы тебе доверяли».
«Настоящее золото в наших хозяевах», – говорили разные шкатулочки. Они нам, конечно, льстили, но мы их с женой понимали.
«Близорукость лишает человека перспективы». – Так всегда говорили мои очки и с ними соглашались бинокль и подзорная труба. Очки часто лежат у меня в кармане. И я их иногда надеваю, чтобы рассмотреть ближнюю перспективу. Я смотрю в бинокль, чтобы рассмотреть дальнюю перспективу. И в подзорную трубу, чтобы рассмотреть перспективу человечества.
«Все дело в связях», – говорил в раздумье мой старый мудрый чайник.
«Какие связи?» вздыхал коврик в прихожей.
«Вот мы все электроприборы связаны через питание сети 220В 50Гц», – говорил чайник.
«Без связей мы – ничто», – говорила шляпа с верхней полки. – Вот у меня есть знакомая меховая шапка. Так у нее такие связи…»
«Связи бывают разные, – авторитетно перебил шляпу чайник. – Деловые, родственные, политические экономические, общественные.
«Духовные» – сказала книжная полка.
«Половые, – добавила кровать и амбициозно заявила. – «Половые связи решают все». – Кровать сама себя перебила и сказала с восторгом: «Половые связи в нужном месте могут решить даже мировые проблемы».
«Какие-какие связи? – спросил коврик в прихожей?»
«Половые, – сказал платяной шкаф. – Мы же все стоим на полу»
«Я лежу», – сказал коврик. – И, значит, у меня с вами со всем тоже есть половая связь?»
«И у меня?» – спросила шляпа.
«И у тебя. Ты на пол сколько раз падала?», – напомнил коврик. – Ты у нас такая падкая…»
«Не нужно напоминать, – вздохнула шляпа. – Приходится, знаете ли, иногда опускаться до невозможно низкого уровня».
«Да. Ниже меня только пол», – вздохнул коврик.
«Иногда, чтобы подняться, нужно упасть», – сказала моя кепка.
«Только снизу можно увидеть свою настоящую высоту», – сказал коврик. – У каждого есть своя высота, которую он может достичь». – Так говорил он, думая о том времени, когда его свернут и уберут на верхнюю полку, чтобы он оттуда мог смотреть на новый купленный ему на смену коврик.
«Что у нас у всех половая связь – это слишком сказано. Мы ведь не все стоим на полу… – сказала стоявшая на кухонном столе микроволновая печка.
И с ней согласился висевший на стене кухонный шкаф:
«Да это слишком. Наши взаимное расположение не таково, чтобы заявлять, что у нас есть половые отношения и связи…
«Тихо! Мы все связаны. Все в мире держится на связях, – сказал мудрый чайник. И, подумав, добавил. – И во вселенной тоже…»
<