Шрифт:
Пролог
Сначала он почувствовал острую боль в области сердца. Она то пробуждалась, пульсируя, то затихала, набирая силы для очередной атаки. Картинка перед глазами поплыла, и ему на миг показалось, что он падает на пол. Обессилевший и неспособный что-либо изменить. Но через мгновение сознание прояснилось, и человек сделал несколько неуверенных шагов вперёд. Размахивая руками в попытках ухватиться за воздух.
Надо взять себя в руки и доделать начатое.
Стол находился в каких-то считанных метрах рядом. Однако дорога к нему казалась вечностью. Ухватившись дрожащей
Приступ удушья скрутил грудь, не позволяя сделать вдох. В глазах снова потемнело. На секунду человек потерял сознание и рухнул ничком на столешницу. Чашка с недопитым чаем тихо звякнула. Придя в себя, он предпринял неимоверные усилия, чтобы дотянуться до телефона. Но тело перестало реагировать на команды мозга. Вместо телефона рука наткнулась на бейдж и тот полетел вниз. Монитор компьютера безучастно взирал на происходящее, равнодушный и отстранённый.
Человек поднял голову и посмотрел на неотправленное письмо. Поначалу всё расплывалось. Он проморгался. Светло-серое пятно сфокусировалось на строчки. Несколько секунд они мигали. Затем медленно выкристаллизовались в отдельные буквы, позволяя увидеть текст:
«Президенту «Ньюсити-Фарм» Вальтеру Райсу
В 1995 году, в рамках программы по изучению генетически обусловленных заболеваний человека, в лаборатории российского филиала возглавляемой Вами компании «Ньюсити-Фарм» научной группой под моим руководством синтезировано химическое соединение под кодовым названием «ncf-00976-348».
Так как Нюрнбергский кодекс 1947г., а также Хельсинкская декларация Всемирной медицинской ассоциации 1964г. налагают на нас значительные ограничения в области исследования новых медицинских препаратов на людях, испытания препарата «ncf-00976-348» проводились в ряде стран Африканского континента и показали его высокую эффективность при лечении заболеваний, вызывающих вторичный иммунодефицит.
Однако уже через несколько лет среди пациентов, принимавших «ncf-00976-348», стали отмечаться факты преждевременной смерти от тромбоза. Причинно-следственную связь установить не удавалось. Исследование, по сути, являлось неофициальным. И, к счастью для нас, широкой огласки не получило. Спустя пять лет после начала программы процент умерших составил семнадцать процентов. Я обратился с заявлением о невозможности продолжать дальнейшую работу. Вскоре клиническая часть проекта, названного «Цветок надежды», была заморожена. Контрольно-исследовательские группы специалистов продолжали мониторинг состояния здоровья принимавших препарат больных. Лабораторная же часть эксперимента, вопреки всем моим настояниям, продолжала функционировать, имея в задачах усовершенствование «ncf-00976-348».
Спустя десять лет процент умерших от тромбоза в результате приёма препарата первого поколения «ncf-00976-348» составил шестьдесят четыре процента.
Эти данные красноречиво свидетельствуют о том, что от программы «Цветок надежды» следует отказаться навсегда. Несмотря на это, в компании нашлись люди, которые в погоне за сиюминутной выгодой готовы выпустить препарат на рынок. Якобы «ncf-00976-348» способен справиться с вирусом иммунодефицита человека. К моему глубочайшему сожалению, этим человеком оказался…»
Текст снова расплылся, превратившись в мозаику. Человек попытался встать, но не смог удержать равновесие. Из носа пошла кровь.
Это не сердечный приступ. Меня отравили. О боже, я не успел…
Часы
Я даже не успел дописать своё последнее письмо.
Рассматривал узор линолеума и валяющийся прямо перед глазами бейдж, перевёрнутый вверх тормашками.
«Алексей Васильевич Петров. Руководитель проекта «ncf-00976-348»
Человек попытался сделать вдох.
Бейдж – это всё, что от меня оста…
Глава 1
История любви сродни истории болезни
– Редкое имя! Как в романе Сергея Алексеева «Аз Бога Ведаю».
Андрей откинулся на спинку кресла, внимательно рассматривая фото девушки на сайте знакомств. Длинноволосая блондинка, невысокого роста, в изящном платье цвета кофе с молоком. Медальон на золотой цепочке в форме маленького голубого, прямо под цвет её глаз, дельфина. Уютное летнее кафе с плетёной мебелью. Улыбка одними глазами. Апельсиновый фреш с зонтиком. Закат на дальнем плане и почему-то ощущение временности всего этого, скорого прихода осени и пронизывающих ливней.
Или ночные свинцовые тучи за окнами навеяли дождливое настроение?
Может, её глаза и привлекли внимание. Хотя он до сих пор не мог понять, зачем зарегился на этом сайте. Ведь раньше считал, что на таких площадках тусят лишь лузеры. И сам он никого и ничего не ищет. Секс? Чушь! Если есть обаяние или деньги – найти желающую легко. А если в наличии и то, и другое – тем более. Брак? Ну уж нет. О семейной жизни и думать не хотелось.
Эгоист.
Медленно потягивая виски и пуская кольца дыма в потолок, Андрей думал о том, что всё-таки знает причину, по которой оказался здесь и ведёт переписку.
Поиск новых ощущений.
Тем временем пришёл ответ.
– Вам тоже нравится этот роман?
– Алексеев вообще мой любимый автор. У вас редкое и красивое имя…Можно на «ты»?
– Конечно. Так звали мою прабабушку по папиной линии.
Интересно.
Странно это и непривычно. Просто развалиться дома за компом и никуда не торопиться, щелчком замка на входной двери отгородившись от остального мира. Только свой, маленький и негармоничный, зато тёплый и родной. Даже начинаешь испытывать беспокойство по поводу отсутствия ежеминутной суеты.
Он перевёл взгляд на аквариум. Золотая рыбка сосредоточенно рылась на дне. Легко набирала в рот мелкие камешки и выплёвывала обратно. Пузырьки воздуха, поднимаясь к поверхности, задевали листья водорослей, заставляя те колыхаться. Мерно гудел компрессор аквариума, тихо шелестел вентилятор компьютера. Но золотая рыбка не обращала на это внимания. Всё, что её не интересовало, отсутствовало в её мире. Перерыв уже полдна, она, судя по всему, не собиралась останавливаться. В голову пришла мысль, что эта рыбка – он сам. Что-то ищет, торопится, опаздывает, бежит, падает, встаёт, отряхивается и снова бежит. Цели вроде точны и понятны. Но в какой-то момент они обращаются призраками и тают. Остаётся лишь пустота. Снаружи и внутри. Странное сравнение. Совсем не смешное. Слишком многое отсутствовало в его мире. А жить только в нём он уже не мог. Андрей сделал последнюю затяжку и потушил сигарету.