Сайт самоубийц
Шрифт:
— Привет, — сказал он более мягким голосом, чем я ожидал.
Каспер ткнула меня пальцем под ребра и я, поняв намёк, повёл их к минивэну Мэгги.
— Стильная тачка, — сказала она, плюхаясь на переднее сидение. Я покраснел и подумал, что стоит обменять его на что-то менее унизительное.
Я отвез их в «Бургеры Зика», в заведение, где заказ делаешь возле прилавка и ждёшь, когда готовый заказ принесут тебе за столик. Что-то вроде смеси фаст-фуда и традиционного ресторана. После того как мы определились с заказом, кассир спросил, как нам
— Я заплачу, — ответил я, прежде чем кто-то из них мог что-нибудь сказать. Раз поездка на моём минивэне была не особо впечатляющая, то хотя бы купив им обед, я реабилитируюсь.
Когда нам принесли заказ, Каспер пару раз укусила гамбургер, съела чуть-чуть картошки фри и отодвинула тарелку. Она откинула голову назад и вздохнула.
— Всё в порядке? Что-то не так? — спросил я.
— Всё хорошо.
Я хотел было спросить её, почему она не ест, как вспомнил, что она рассказывала мне в одном из своих многочисленных письмах о еде. Она так сильно похудела, потому что во время лечения её постоянно тошнит. Наверное, мне надо было купить ей что-нибудь другое, что было бы легче для её желудка. На прошлой неделе она начала третий этап своего лечения. Интересно, выпадут ли в этот раз у неё волосы или нет.
Тем временем Адам поглощал свои гамбургеры, словно ничего вкуснее он в жизни не пробовал. По крайней мере, хоть кто-то получал удовольствие.
— Ты знаешь, — сказала Каспер через несколько минут, — Рокс музыкант. Он играет на гитаре и поёт.
Конечно, я знал об этом, но я сделал вид, что впервые это слышу.
— Правда?
Адам поднял голову, рот полный еды. Он выглядел как олень, попавший в свет фар. Он быстро прожевал и проглотил.
— Зачем ты рассказала об этом?
Каспер закатила глаза.
— Затем, что ты сидишь, опустив голову и набив рот, и это бесит. Скажи что-нибудь.
Он немного сгорбился и совсем замкнулся в себе. Может быть, он любит, когда его долго уговаривают? Он явно неразговорчивый парень, но и я со своей стороны не приложил никаких усилий, чтобы начать общение. Я продолжал любоваться его красивыми глазами.
— Так какую музыку ты играешь? — спросил я.
Он пожал плечами и откусил свой гамбургер. Ему нужно было время, чтобы собраться с мыслями.
— Кавер-версии, — наконец ответил он.
— Кавер-версии? — переспросил я.
— Перепеваю известные песни, вот и всё.
Каспер хлопнула ладонью по столу.
— Да не слушай ты его. Он действительно молодец. И если он будет писать собственные песни, это будет замечательный материал, только он боится попробовать.
Адам опустил плечи и уставился в свою тарелку.
Каспер попыталась вернуться к своему гамбургеру, но сделала лишь два укуса.
— Это была плохая идея, — простонала она, вылезая из-за стола и направляясь уборную. Я вздохнул.
— Не жалей её, — пробормотал Адам.
— Почему?
— Она знает, что она уже не в состоянии жить так, как раньше.
— Но почему тогда она здесь? — спросил
— Упрямство, — ответил он, пожав плечами.
Я просто снова хочу быть нормальной, сказала бы мне она.
Чтобы не говорил Адам, но когда Каспер вернулась с бледным лицом и пустым желудком, мне было её очень жаль.
— К черту фильм, — сказала она, — пойдём лучше посмотрим твой мост.
***
Вудширский мост расположен вдали от оживленных улиц и является такой древностью, что когда ты на него въезжаешь, кажется, что он слегка пошатывается. Я провез их по всей длине моста и припарковался так, чтобы мы могли пройтись пешком по маршруту, по которому я обычно бегаю по утрам. Я когда-то видел фотографии моста Золотые Ворота с антисуицидальными знаками, на которых написаны номера телефонов кризисных центров. Здесь всё не так. Шансы быть спасенным в таком заброшенном месте ничтожны.
Мы остановились прямо на том месте, где я видел Джессику. В этот раз тумана не было, и я мог взглянуть вниз в бурлящую воду.
— Вот это да. — Каспер схватилась за перила и перегнулась через них. — Неужели кто-то серьёзно…
Адам стоял позади меня, опустив глаза. От порывов ветра старый мост поскрипывал, и казалось, словно он вздрагивает.
— Адам, ты боишься высоты? Если хочешь, мы вернёмся назад?
Он пожал плечами, даже не взглянув на меня. Его щеки слегка покраснели. Отсутствие ответа с его стороны вывело меня из себя. Он даже ни разу не взглянул на меня с тех пор, как я встретил их на остановке.
Я повернулся к нему.
— Ты вообще когда-нибудь разговариваешь? — спросил я его. — Знаешь, если я тебе не нравлюсь, мог бы не приходить.
Адам поднял голову, и я увидел в его глазах недоумение.
— Я не… — пробормотал он.
— Что «я не…». Значит, с Каспер ты разговариваешь. — Я взглянул на неё, и она кивнула. — А мне достаются только тексты песен и пожимание плечами.
Он пожал плечами, и поняв, что тем самым доказал мою правоту, нахмурился.
— Почему у тебя нет родителей? — неожиданно спросил он.
— Что?
— У тебя была приёмная мама. А что случилось с твоими настоящими родителями?
Это был первый раз, когда мы встретились глазами, и он тут же отвёл взгляд.
— Я… не знаю.
— Они тоже были евреями? Ты похож на еврея.
Каспер стукнула его кулаком в плечо. Но он, кажется, не почувствовал этого.
— Мне было бы обидно, — сказала она, — нельзя так просто сказать человеку, что он похож на еврея.
— Иудаизм — это не раса, — пробормотал я.
Адам покраснел, но судя по тому, как беспомощно он посмотрел на меня, он так и не понял, что сказал что-то не то. Он просто попытался завязать разговор, задать вопрос, потому что я заставил его, потому что он не хотел… не хотел, чтобы я думал, что он меня ненавидит. Я не знаю. Но он попытался, и это главное.