Саван
Шрифт:
Обстрел продолжался. Альберт, постанывая от боли, поднял копье силой, прицелился и метнул его во вторую поднимающуюся тварь. Он метнул его криво, выравнивая траекторию и добавляя силу броска прямо в полете. Копье пригвоздило тварь за бедро левой ноги. Ее когти отчаянно рыли стену залы. Наконец она извернулась и, схватившись пастью за древко копья, вырвала его, попыталась перекусить, но не смогла. Выплюнутое копье полетело вниз. Альберт подхватил его и притянул к себе. Тварь продолжила подъем, но уже намного менее резво.
Мы почти добрались до самой высокой точки своды, когда защитную плиту,
Поднявшись к самому потолку, мы увидели отверстие в скале с расположенными рядом тремя зеркалами и притянули наши плиты ближе. Саша крикнул, что в него вполне можно залезть. Но как три изувеченных тела смогут пролезть в этот лаз? Будет очень болезненно. Но все же не так опасно, как встретиться сразу с двумя тварями, обладающими силой, которые засели внизу и метали в нас камнями. Третья карабкалась где-то по пути.
Альберт полез первый, мы рассудили, что его будет проще толкать сзади, если он не удержится. Затем пошли Андрей и Саша. Потом Ник. Мне пришлось быть замыкающим. Я едва перебрался с плиты в лаз, как плита, отпущенная Ником в свободное плавание, вернулась обратно, разнося в клочья ту, на которой я сидел мгновение назад. Удар был такой силы, что несколько осколков попали мне в спину, оставив наливающиеся синяки. Лопатку обожгло особенно сильно.
Я полз вперед. В лицо бил свет. Тут не нужны были фонарики. Ход, изогнувшись влево и вверх, выпустил нас на вершину скал. Мы тут же сориентировались на местности, найдя глазами большой остров и желтую точку внизу, которая была нашим катамараном. Спускались тяжело, придерживая Андрея и Альберта. Саша со сломанной ключицей ковылял сам.
Мгновения, которые мы шли до катамарана, казались нам вечностью. Новое оружие мешало идти, было тяжелым, болталось при ходьбе. Я местами помогал себе нести его силой, а также приподнимал Альберта за одежду в местах, где было особенно сложно.
Спасительный катамаран ждал нас там, где мы его оставили. Спешно погрузившись, мы положили раненых и оружие. Бесполезные деревянные копья и наш родной топор оставили там. Зато обзавелись тремя клинками, топором и копьем. Но радости не ощущали. Вместо нее – беспокойство о том, что эти твари смогут перебраться на большой остров и преследовать нас.
В наших условиях, трое раненых все равно, что три трупа, мне было больно думать об этом, но, глядя на грязную, вымазанную в крови и пыли ногу Альберта, я предполагал, что ее придется ампутировать, дабы спасти ему жизнь. Саша тоже выглядел скверно. Закрытый перелом ключицы. Дела плохи. Рану Андрея сложно было назвать легкой, но он хотя бы не истекал кровью,
Расстояние между островами мы преодолели мигом: заряженные после кровавой схватки, воспринимали время иначе. Вести полупустой катамаран вдвоем было вполне реально. Когда кто-то из нас уставал, в дело включался Андрей, у него лучше всех из раненых получалось игнорировать травму и управлять силой.
Мы опасливо поглядывали назад, желая не увидеть, как выбравшиеся твари бегут на берег в сторону катамарана.
Прибыв в лагерь, мы поставили катамаран на его старое место, сгрузили раненых парней и стали решать, что делать дальше.
Глава 7. Операция
Саша
Что я знал об анатомии человека? Только общие данные. Скелет из костей. На нем мыщцы, затем внутренности. Кровеносная система, идущая от органов. Кожный покров. Органы восприятия окружающего мира. Но как это все работает? Ведь починить что-то, не зная принцип действия, невозможно. Тут бы пригодилось медицинское образование или, еще лучше, тот, кто в этом разбирается. У меня не было ни того, ни другого. Чего стоили мои знания в этом диком мире? Ноль. Ничего. Человечество выстроило цивилизацию так, что знания всего мира были под рукой у каждого, но ими пренебрегали пользоваться. Зачем знать слишком много, если всегда можно воспользоваться интернетом? Но как быть, если доступ к информации исчезал? Оставался только ты сам, наедине с твоими бедами.
Альберт был в самом тяжелом состоянии. Он потерял много крови и был к тому же вымотан после использования силы. Организм крайне ослаблен.
Его нога выглядела не просто отвратительно, а погано. Грязные лоскуты свисающей кожи, торчащая белоснежная кость. Тварь сперва надломила ногу тяжестью лапы, а затем перерезала ее выпущенным когтем.
Я понятия не имел, как его лечить, да и нас тоже. Альберт лежал недалеко от костра. Вано и Ник склонились над ним, они промывали рану водой из озера, оставшейся в бочке.
– Альберт, держись, у меня еще остались таблетки, – сказал Ник. Он набрал воды в котелок и, отодвинув лоскут кожи, морщась, промывал под ним всю грязь и кровь. – За счет чего эти твари живут там?
– Хрен знает… – пыхтел Вано и светил фонариком на рану, так как уже начало заходить солнце. – Я думаю, они что-то типа стражи. И что они сожрали всех животных и птиц на большом острове.
– Они тоже умеют применять это. – Андрей сел на стул и вытянул ногу. Он пока не мог ничем помочь. – Силу, я имею в виду.
– Надо валить отсюда. Потом об этом подумаем, – прохрипел Альберт. Он закинул в рот сразу пять таблеток обезболивающего, которое ему дал Ник, – окажем друг другу первую помощь, грузимся – и в море, там они нас не достанут. Их еще минимум трое живых. Нам нужно на восток.
– У меня есть идея, как помочь тебе, Альберт. Но будет очень, очень больно. Возможно, ты даже не потеряешь ногу. – Я присел около него, парни уставились на меня, Ник с надеждой, Вано с сомнением. Они ждали, пока я продолжу. Я не был медиком. Но что нам оставалось? Сидеть и ждать, пока его сожрет гангрена, а рана загноится? Разумеется, с такой травмой необходимо вмешательство реальных врачей. Но были только мы.