Саван для свидетелей
Шрифт:
– Да.
– Как долго вы пробыли у нее?
– О, около пяти минут, не больше.
– Вы знаете, почему я задаю эти вопросы? – мягко спросил Конрад, не спуская глаз с ее лица.
– Я… я думаю, из-за смерти мисс Арно.
– Правильно, в связи с убийством.
Он увидел, как она вздрогнула и прикусила губу.
– Что вы делали, расставшись с мисс Арно?
– Я ушла от нее.
– Вы шли по дороге?
– Да.
Конрад вынул носовой платок и вытер руки. Следующий ответ решит судьбу Маурера.
– Пока вы были возле дома или в доме, видели вы кого-нибудь,
– Не думаю.
Она смотрела на плед. Конрад смотрел на нее и чувствовал нарастающее разочарование.
– А вы уверены?
– Да.
«Почему она не смотрит на меня? – думал он. – Неужели она лжет?»
– Мисс Колеман, это очень важно. Я хочу, чтобы вы хорошо подумали, прежде чем ответить на следующий вопрос. Вы знаете, что мисс Арно была убита. Она была убита девятого числа чуть позже семи вечера, как раз в то время, когда вы были там. Мы думаем, что вы могли видеть убийцу. Вы абсолютно уверены, что не видели никого, кроме привратника и мисс Арно?
Длинная пауза. Он заметил, что она вся дрожит под пледом и ее руки сжались в кулачки.
– Да, – наконец сказала она.
– Это значит, что вы никого не видели?
– Я никого не видела.
Конрад смотрел вниз на свои руки и думал. Если бы она посмотрела ему в лицо, когда сказала, что никого не видела, он тотчас же поверил бы ей, но то, что она не хотела встречаться с ним взглядом, заставляло его сомневаться в том, что она говорила правду. Он изучающе смотрел на нее. Она продолжала смотреть на плед. Ее руки все еще были сжаты в кулачки.
– Вы приезжали к мисс Арно на машине? – спросил он спокойно.
Она испуганно подняла глаза, ожидая подвоха.
– Я пришла пешком.
– Довольно далеко. Там, пожалуй, мили три от бульвара?
Она вспыхнула.
– Я люблю ходить пешком.
– Видели ли вы кого-нибудь, когда возвращались из Тупика? Кого-нибудь в машине?
– Нет.
– И все же именно этой дорогой должен был приехать убийца, – терпеливо объяснил он. – Другой дороги до Тупика нет. Странно, что вы находились там в то время, когда было совершено убийство, и все же никого не видели.
Она ничего не сказала, но побледнела еще больше и с нетерпением посмотрела на дверь, как будто надеялась, что кто-нибудь войдет, чтобы прервать допрос. Несмотря на растущее убеждение, что она не говорит правды, Конрад чувствовал к ней жалость и с трудом заставил себя продолжить допрос.
– Когда вы разговаривали с мисс Арно, дала ли она вам повод подумать, что она кого-нибудь ждет? – спросил он.
Он увидел, как напряжение девушки возросло и дрожь стала сильнее.
– Я ничего не знаю об этом, – сказала она сдавленно. – Пожалуйста, прекратите задавать мне вопросы. Я плохо себя чувствую. Я хочу домой.
– Хорошо, мисс Колеман, – сказал Конрад и улыбнулся. – Извините за беспокойство. Вам следует немного поспать. Поговорим об этом завтра.
– Но я не хочу об этом говорить! – закричала она. – Я хочу, чтобы меня оставили в покое! Я не хочу спать! Я хочу домой!
– Боюсь, что вам все же придется остаться здесь до завтра, – сказал Конрад как можно мягче. – Один из бандитов, которые
– Но он не тронет меня, – выпалила она, поднимаясь. – Он сказал, что не тронет меня, и я ему верю. Это не оправдание, чтобы держать меня здесь! Я не собираюсь здесь оставаться! Вы не можете меня здесь держать! – ее голос поднялся до истерического визга.
Конрад поднялся, слегка встревоженный диким, загнанным выражением ее глаз. Дверь открылась, и быстро вошла сиделка.
– Может, вы лучше оставите ее со мной? – сказала она, пересекая комнату.
Фрэнсис скинула плед и попыталась встать на ноги.
– Я не останусь здесь! Вы не можете заставить меня остаться! – дико закричала она и сделала несколько шагов по направлению к двери.
Конрад увидел, что в ее лице вдруг не осталось ни кровинки, глаза закатились. Он бросился вперед и поймал ее в тот момент, когда она в обмороке падала на пол.
Салун Сэма на набережной был старомодной забегаловкой, которую часто посещали докеры, моряки и проститутки. В длинном, с низенькими потолками помещении были укромные комнатки, где клиенты Сэма могли разговаривать и пить без опасения, что их увидят или потревожат. Другая сторона помещения была отведена под длинную С-образную стойку, которая сверкала зеркалами и рекламой.
Пит Вайнер сидел в последней комнатке в дальнем конце помещения, откуда мог наблюдать за вращающейся дверью. Бутылка виски и рюмка стояли перед ним, пепельница была доверху наполнена окурками, указывая на время, которое он провел здесь.
Он испытывал холод, страх и тошноту. Он уже сожалел о том, что сделал. В компании с Фрэнсис он был достаточно храбрым, но теперь он был наедине сам с собой, и холод ужаса медленно подкрадывался к нему. Он знал, что указание относительно его уже есть и улицы смертельно опасны. Но что делать? Денег было мало. Он подумал о пятистах долларах, которые остались в его комнате. Но он не осмелится туда вернуться. Это первое место, куда они пойдут, а один из них будет его там поджидать. Он вытащил из кармана брюк несколько скомканных бумажек и сосчитал их. Набралось пятнадцать долларов и несколько центов. Машины нет, за вокзалом будут наблюдать. Если бы он знал какое-нибудь место, где можно было бы отсидеться несколько дней! Но без денег он был беспомощен.
Он отвлекся от своих бед и подумал о Фрэнсис. Он бросился за ней, когда она убежала, но быстро заблудился в лабиринте и, естественно, упустил ее. Он побежал совсем уж безрассудно и вдруг оказался у выхода. Он не собирался скрываться. Он хотел убить Моу, но вместо этого оказался вдруг в большой толпе, которая мгновенно образовалась вокруг него и наблюдала, как прибывшие полицейские забираются на стены лабиринта и с пистолетами в руках бегут по стенам. Стоя в толпе, Пит слышал выстрелы и был уверен, что Моу убил Фрэнсис. Но потом он увидел, как прибыла «скорая помощь» и на носилках вынесли мертвого Моу и погрузили в машину. После того как он увидел, что Фрэнсис провели к полицейскому автомобилю, он подумал о своей безопасности.