Сато

Джафаров Рагим

Саша почему-то смотрел куда-то в сторону. Не поворачивался к сыну, будто бы никто не должен был знать или увидеть, как они разговаривают. Что-то происходило с ним самим. Изгибались какие-то грани сознания.

— Гражданин! — позвал его участковый. — Пройдемте!

Глава XIX

— Приехали, — старшина дернул ручник, сонно потянулся и откинулся в кресле.

У Саши возникло ощущение, что он никогда не глушит мотор — возможно, потому, что

снова завести машину уже не сможет.

Он подождал, подергал ручку двери, но та оказалась заблокирована. Логично.

— Сильнее дергай! — раздался приглушенный стеклом голос Мохова, уже стоящего на улице. — Она заедает.

Действительно, дверь открылась. Дело было вовсе не в предусмотрительной блокировке или чем-то таком. Саша подождал, когда из машины выберется Костя, и осмотрелся.

Уже стемнело, поэтому в глаза бросилась подсвеченная дверь проходной и решетчатые ворота, над которыми скопился целый набор гербов и две таблички. Одна гласила «ПОЛИЦИЯ», а на второй значилось «Отдел Внутренних Дел по району Новогиреево, Восточного административного округа г. Москвы». Само здание напоминало скорее маленькую школу, чем участок.

— Проходим, — поторопил сержант.

Саша не возражал. Вся троица двинулась к проходной. Внутри, вопреки ожиданию, не было никаких протокольных сине-зеленых стен. Бежевое пластиковое покрытие, вероятно, укрепленное поверх всех предыдущих культурных слоев, делало проходную какой-то критически узкой. Видимо, полные люди в полицию не ходят, подумал Саша.

Вся троица прошла вертушку под рассеянным взглядом младшего сержанта за окошком и оказалась на территории участка. А уже через минуту поднялась по ступенькам в дежурное отделение.

Все почти как в кино. Большое стекло, за которым двое полицейских заняты рутинной работой, и трафаретная, отдающая советской романтикой надпись «Дежурная часть».

Саша снова почувствовал неприятную дрожь в коленях. Участковый сунул в окошко какие-то бумажки. Лейтенант устало покосился на него.

— Из торгового центра, для выяснения обстоятельств.

Лейтенант заглянул в свой журнал, видимо, нашел соответствующую запись и кивнул. Раздался усиленный динамиками голос:

— Документы.

Саша сунул в окошко паспорт. Лейтенант принялся его пролистывать и приказал Мохову:

— В комнату ожидания отведи их.

— Поучи меня, — огрызнулся участковый.

— А паспорт? — вскинулся Саша.

— Да отдадим, успокойтесь, — скривился лейтенант так, будто бы у него неприятно стрельнуло в ухе.

Сержант открыл дверь, расположенную справа от «аквариума», в котором сидел дежурный, и жестом пригласил Сашу войти.

— Тут подождите.

— Долго?

— Сколько надо, столько и подождете.

Судя по тону, сержант не хамил. Он вообще всегда так разговаривал. Это нормально.

Ничего

примечательного, кроме плаката, призывающего к бдительности, в комнате не обнаружилось. Стол, старые стулья.

Костя сразу же сел, скрестил руки на груди, зевнул и закрыл глаза, устраиваясь поудобнее. У Саши возникло ощущение, что его сын — частый посетитель таких заведений.

Он сделал круг по комнате, пытаясь собрать мысли в кучу. Осмотрел углы, потолок. В машине они с Костей не могли поговорить, а это, кажется, нужно было сделать.

— Ты спать, что ли, собрался?

— Тут больше нечем заняться, — не открывая глаз, ответил Костя.

Саша подвинул стул к нему, сел и спросил шепотом:

— Что произошло в торговом центре?

Костя открыл глаза и посмотрел на Сашу. Того едва не передернуло. Второй раз за день ему показалось, что из этих глаз на него смотрит кто-то другой.

— Тебя интересует официальная версия? — Костя улыбался одними глазами, будто бы нарочно желая вывести отца из равновесия.

— Нет, что на самом деле произошло?

— Он влез без очереди, — пожал плечами сын и снова закрыл глаза, будто бы дал исчерпывающий ответ.

Саша потер лицо руками и зачем-то осмотрелся. Он воспринимал произошедшее как-то замедленно. Картинка не поспевала за движениями головы.

— Ты напал на мужчину потому, что он влез без очереди?

— Да.

— Послушай, это…

— Больше он так делать не будет.

— Да кто ты такой? — вопрос вырвался сам собой. Саша не решился бы его задать.

Костя открыл глаза и с интересом посмотрел на отца.

— Контр-адмирал карательного корпуса. Личный номер СУ 388588.

Саша помотал головой. Какой вопрос, такой и ответ. Что он хотел услышать?

— Я имею в виду… господи, да я сам не знаю, что имею в виду!

— Настоящий контр-адмирал, если тебя это беспокоит.

Саша растерянно побарабанил пальцами по столу. Другого ответа, очевидно, быть и не могло. Конечно, настоящий. Как узнать у сумасшедшего, сумасшедший ли он?

— Зачем ты ударил того мужика ножом?

— Чтобы он знал, что лезть без очереди — плохо, — хмыкнул Костя. — Кто-то же должен был его научить.

— Но не так же!

— А как? Он стал бы меня слушать? Ты бы обратил внимание на ребенка, который делает тебе замечание?

— Может, и нет, но… Это же не значит, что его надо резать!

— Значит, — возразил Костя. — Как видишь, это отлично работает. Если у него недостаточно мозгов для того, чтобы усвоить простые правила, эти правила надо прививать на уровне рефлексов.

Сашу вдруг замутило. Вовсе не от самой идеи жестоких наказаний для нарушителей каких бы то ни было правил. Он чувствовал, как структура его сознания меняется. Он физически ощущал, что подошел к безумию вплотную.