Сатисфакция
Шрифт:
Запах секса и пота наполнил комнату, а мерно бьющаяся об стенку кровать наверняка разбудила по соседству спящего Олега, но ему было все равно. Сейчас было главным погрузиться в нее, глубже, сильнее, отдавая ей всего себя, заставляя плавиться от жара своей страсти. Под конец Даша уже не могла кричать, лишь тихо постанывала, он почувствовал, как ее тело напряглось в преддверии оргазма. Девушка надрывно застонала и закинула руку ему на голову, больно цепляясь за волосы. А Виталий только усилил свои старания, жестко входя в ее тело, доводя до неистовства. Просунув под нее руку, мужчина нашел уязвимый бугорок, и зажал его между пальцами,
Воронов практически рухнул на свою любовницу, придавливая своим весом. Он понимал, что слишком тяжелый, но его тело отказывалось ему подчиняться. Кое-как мужчина перекатился и лег на спину, уставившись в потолок, пытаясь прийти в себя. Постепенно мозг стал функционировать и Вит ужаснулся, тому каким образом взял ее. Наверняка у нее останутся синяки и куча засосов.
Повернувшись на бок, он посмотрел на девушку, которая лежала, не шевелясь, уткнувшись в подушку. Вит потянулся и нежно откинул рассыпавшиеся волосы на спину.
– Даша, ты в порядке?
– осторожно спросил Виталий, пытаясь не удариться в панику.
– А? Что?
– Даша подняла растрепанную головку и посмотрела на него.
– Вит, дай мне оттойти от самого лучшего секса в моей жизни, а? Я слегка сейчас невменяема, не говоря уж о том, что я не в состоянии ноги свести вместе.
Помимо воли Воронов расплылся в улыбке довольного жизнью мужчины.
– Сейчас приведем тебя в порядок, - пообещал он, поцеловав в макушку, прошел в ванную.
Набрав полную ванну теплой воды, Воронов вышел в спальню и залюбовался на совершенно неподвижную Дашу, которая по всей видимости уже спала. Виталий решил, что поторопился с водными процедурами, но Беляева лениво пошевелилась и пробормотала:
– Ну что, готова там моя ванна?
Через пару минут, она уже нежилась в теплой водичке, довольно жмурясь, как кошка на солнце. Вит сидел рядом с ванной и нежно наблюдал за ней.
– Спинку потереть?
– игриво спросил он, Даша приоткрыла глаз и покачала головой.
– Вит, я тебя люблю, - спокойно произнесла она, будто делала ему это признание ежедневно на протяжении долгого времени.
Воронов завис. Реально, он только мог, хлопая глазами, смотреть на нее.
– Эй, а где встречное признание?
– спросила она, взмахнув руками, отчего немного пены взметнулось вверх и медленно спланировало на Виталия, который не обратил на это никакого внимания, продолжая все также недоуменно смотреть на нее. Молчание затягивалось, и Даша начала нервничать. Дав себе огромный мысленный подзатыльник, Воронов, встав на колени, потянулся к ней и смачно поцеловал в губы.
– Конечно, я люблю тебя, дуреха, - прошептал он.
– Все эти годы любил, и оставшиеся буду любить! А теперь, когда ты сама призналась в чувствах, я никуда тебя не отпущу, котенок. Надеюсь, ты это прекрасно понимаешь? Я только боялся, что тебе понадобится много времени, чтобы простить и забыть прошлое...
Даша рассмеялась и положила ладошку на его колючую щеку.
– Я сама от тебя теперь добровольно не уйду, - хмыкнула она.
– А что
Воронов вздрогнул, будто она его ударила наотмашь. Почувствовав это, Даша положила вторую ладошку на другую его щеку, успокаивая и заставляя посмотреть на нее.
– Я ненавидела тебя, - она заглянула ему в глаза, пытаясь донести свою мысль, - потому что любила. Каждый божий день, я мучилась от осознания того, что несмотря на измену, на боль, на потерю ребенка, я все равно тебя любила. Это заставляло меня чувствовать себя тряпкой и тихо ненавидеть тебя, за то, что ты украл мое сердце. Со временем я даже убедила себя, что на полном серьезе ненавижу, только это был самообман. Я всегда любила тебя...
Воронов прервал ее монолог глубоким поцелуем, подумав, что теперь никто и никогда не разлучит их... он не позволит!
Глава 26
Даше было тепло, уютно и впервые за долгое время она просыпалась с совершенно спокойным сердцем. Девушка еще не до конца поняла, где она и что с ней произошло, так как мозг всё еще пребывал в блаженном состоянии сна, но тело требовало, чтобы она проснулась. Потребности тела, заставили ее сонно застонать и перевернуться на спину, но маневр не прошел, так как позади Даши лежал мужчина, который обнял ее сразу, стоило ей пошевелиться. Воспоминания стремительным водопадом обрушились на нее, вызывая сначала удивление, а потом широкую улыбку на ее лице. Она смогла! Она это сделала!
– Спи, - сонно пробурчали ей в ухо, крепче прижимая ее к своему телу. Даше захотелось замурчать и потереться о тело Вита. На душе было легко. Но, несмотря на всю красоту момента, ей срочно нужно было сбегать по маленькому.
– Вит, отпусти, - попросила она хриплым ото сна голосом, - мне в туалет надо...
Последовал мягкий поцелуй в ухо, после чего ее освободили от железных объятий. Даша попыталась справиться с желанием прижаться к нему снова, чтобы он обнял ее крепко-крепко и не отпускал. Когда его руки исчезли с ее тела, ей показалось, что лишилась чего-то жизненно важного. Это было глупо. Они не могут вечно находиться в этой постели, спрятанными ото всех навечно. Но так хотелось...
Призвав на помощь всю свою силу воли, она все-таки встала с постели и оглядела комнату в поисках своего халата. У Вита была своя отдельная ванная комната, примыкавшая к спальне. Но Даша решила, раз уж она встала, то нужно и Алису проведать. Это было инстинктивное желание увидеть своего ребенка, и девушка не могла ему противиться. Но идти голой в детскую не слишком хорошая идея, а в комнате Вита не было ее вещей. Можно, конечно, одолжить у него футболку или рубашку, но Беляева не была готова демонстрировать степень их близости с Вороновым. Прошло не так много времени со смерти Кати, и на момент смерти она всё еще официально была женой Виталия. Даже несмотря на тот факт, что бракоразводный процесс шел полным ходом, но из-за проволочек, связанных с рождением ребенка, невменяемым состоянием Катерины и прочих бюрократических процедур, их развести не успели. И для Даши было кощунственным поступком так просто и нагло заявить свои права на этого мужчину, в то время как со смерти Кати прошло совсем ничего. Головой она понимала, что это уже не важно, что для Виталия это не имеет значения, но привитые с детства принципы не хотели так просто отступать на второй план.