Сатиры в прозе
Шрифт:
Зубатов. А ваш сын где кончил воспитание?
Артамонова. Мой сын воспитывался дома, и я сама наблюдала, чтобы внушить ему самые строгие правила, генерал.
Зубатов. Очень жаль-с! очень жаль-с! Но нам необходимы люди, кончившие курс в высших учебных заведениях!
Артамонова. Однако согласитесь, генерал, что это тирания!
Зубатов. Очень соболезную! И даже соглашаюсь с вами отчасти; но таковы намерения высшего начальства, а я… я раб, сударыня! то есть, я хочу сказать: я раб своего долга!
Артамонова. Однако это странно…
Зубатов. Что ж делать,
Артамонова. Итак, мы не можем питать никакой надежды?
Зубатов. Очень жаль-с! очень жаль-с! (Подходит к даме с вуалью.) Чем могу служить, сударыня?
Дама (подняв вуаль). Мой муж служит на Кавказе, ваше превосходительство…
Артамонова (перебивает). Но, быть может, для сына моего сделают исключение, генерал?
Зубатов (очень любезно, но уже весь багровый). Может быть-с, может быть-с… не знаю, сударыня… очень рад буду за вашего сына!
Артамонова. Потому что если бы Antoine, по молодости, и не смог чего сделать, то я, как мать, могу ему помочь! Я пятнадцать лет вдовею и двадцать лет управляю имением, генерал!
Зубатов. Очень понимаю, сударыня! но что ж прикажете делать? я раб… то есть, я хочу сказать: раб своего долга!
Дама с вуалью. Мой муж служит на Кавказе, ваше превосходительство… (Останавливается.)
Зубатов. Что ж прикажете, сударыня?
Дама (некоторое время молчит; потом застенчиво, почти плача). Я позабыла-с.
Зубатов (снисходительно). Постарайтесь вспомнить, сударыня… ну, например, что б такое? ну, например… быть может, супруг ваш места ищет…
Дама (повеселев). Точно так! точно так! новые места! новые места!
Зубатов. Ваш супруг помещик здешней губернии?
Дама. Никак нет-с, ваше превосходительство, мы не помещики-с.
Зубатов. Очень жаль-с! очень жаль-с! но нам необходимы именно помещики, и именно здешней губернии!
Да м а. Так это переменить невозможно?
Зубатов. Я не полагаю-с. Конечно… быть может… в воздаяние заслуг… нет правил без исключений…
Дама. Мой муж мне именно пишет, что потребуется строгость, и что он, как военный…
Зубатов. Очень соболезную, очень соболезную, сударыня, что должен лишиться такого полезного сотрудника, но что ж делать? предписания закона ясны, тверды и положительны!
Дама (несколько подумав). Ваше превосходительство! нам бы эти полторы тысячи…
Зубатов. Что ж делать, что ж делать, сударыня! Я имел уже честь объяснить вам, что слова закона ясны, тверды и положительны!
Дама. Очень вам благодарна, ваше превосходительство! (Закрывает лицо вуалем и выходит.)
Артамонова. Как вы думаете, генерал, если я напишу к графу Ивану Никитичу… Это будет хорошо?
Зубатов. А вы коротко знаете графа?
Артамонова. Гм… не то чтоб коротко, а так. Я однажды с ним в одном вагоне по железной дороге ехала.
Зубатов (почти посинел от злости, но еще сдерживается; еще минута, и обругает). Гм… да… это будет не дурно!
Артамонова. Да вы поймите, генерал, что нам, с нашим влиянием
Зубатов (вышел из себя и издает только бессложные звуки). Ффф… ззз…
Артамонова (сначала смотрит на него с изумлением, потом пугается). Antoine! allons-nous en! allons-nous en! [66] (Быстро убегает с сыном.)
Пересвет-Жаба (подавая письмо, вкрадчивым голосом). От Матрены Ивановны, ваше превосходительство!
Зубатов (видимо встревоженный побегом госпожи Артамоновой и мыслью, что она может прибегнуть к благодетельной гласности). Что вы хотите сказать этим, милостивый государь? (К Бирюкову.) Семен Петрович! эта дама… успокойте!
66
Антуан! уйдем отсюда! уйдем!
Бирюков выходит; из передней слышится: «De gr^ace, madame…», «mais non, il nous battra!» [67] и т. п. По боковым подергиваниям, которые овладевают Зубатовым, видно, что его сильно подмывает выйти в переднюю.
Пересвет-Жаба (вразумительно). От Матрены Ивановны, ваше превосходительство!
Зубатов. Я вас спрашиваю, что вы хотите этим сказать?
Пересвет-Жаба увядает; Кузнеев видимо намеревается улизнуть; входит Бирюков.
Бирюков. Cette dame retournera demain `a pareille heure. [68]
67
«Помилуйте, сударыня…», «нет, нет, он нас побьет».
68
Эта дама придет завтра в такое же время.
Зубатов. Благодарю. (Пересвет-Жабе.) Так вы говорили, что имеете письмо от Матрены Ивановны?
Пересвет-Жаба (расцветает). Точно так, ваше превосходительство. (Подает письмо.)
Зубатов (читает письмо). Очень жаль! очень жаль!
Пересвет-Жаба мгновенно увядает.
У меня все это уж организовано… люди подобраны… ждем только сигнала из Петербурга… очень жаль! очень жаль-с!
Пересвет-Жаба. Ваше превосходительство! Я в целом околотке известен своею строгостью!
Зубатов. Тем больнее для меня отказать вам. Потому что нам нужна строгость! (Видимо, желает прочесть лекцию о строгости.) Строгость — это, так сказать, главнейший нерв администрации! (Подходит к Кузнееву.)
Пересвет-Жаба машинально облизывается.
Кузнеев (струсил и съежился). Позвольте мне уйти, ваше превосходительство!
Зубатов. Вы разве только поглядеть сюда пришли?
Кузнеев. Нет-с, я, ваше превосходительство, с просьбицей-с; только просьба-то моя, вижу, не дельная,
Зубатов. В чем же ваша просьба?
Кузнеев. Самая, ваше превосходительство, не дельная. Нет, уж увольте, ваше превосходительство! позвольте уйти!
Зубатов (давая ему дорогу, обидчиво). Я, государь мой, не держу вас!