Сатгуру

Раджниш Бхагаван Шри

20. Возникающие переживания восторга, видений или Пустоты пусть не захватывают сердце ученика, а будут введены в мандалу присутствия осознанности.

21. Когда воспринимаются объекты или возникают чувства, страсти или мысли, они не оцениваются, не принимаются, не отвергаются, не исправляются и не трансформируются. Медитативное осознавание без усилий объединяется с ними, и они, растворяясь, уходят, как круги на воде.

Таков метод созерцания.

22.

Когда возникают помехи, отвлечения, препятствия и волнения, йогин не теряет созерцание и поддерживает осознанность, внимательно пребывая в присутствии.

23. Вкус, радость, боль, страдание или удовольствие – все переживания объединяются с пространством осознанности несотворенного и нерожденного «Я» и тают в нем, как сахар в воде.

24. Так непрерывно находясь в созерцании всевышнего Бытия, йогин рассматривает все явления несуществующими, позволяя восприятию самоосвободиться в изначальном Уме, однако, он не умаляет закон кармы и уважает относительное.

25. Если отвлечение произошло, необходимо в миг, когда оно замечено, просто вернуться к присутствию Нерожденного.

26. Обнаружив свое «Я», как Ум, не имеющий корня, без опоры на мысли, имена и образы, йогин расслабляется и не имеет привязанности к концепциям. Он понимает, что в изначальном Бытии нет такой точки зрения, которую необходимо занять.

27. Возникающие беспокойные мысли, которые обнажает практика, не смущают опытного йогина и не соблазняют его пойти по пути наивной веры в концепции, чтобы занять некую однозначную точку зрения: «Это то-то», «А это такое-то».

28. Практикуя, пусть ученик избегает связанности понятиями и крайних взглядов этернализма и нигилизма и даже избегает самого избегания, как разновидности крайнего взгляда.

29. Непривязанность ни к чему-либо вообще, даже к самой непривязанности – таков корень практики созерцания.

30. Поддерживая естественную медитацию Лайя-йоги, не следует сосредотачивать ум ни где-либо снаружи, ни внутри, создавать что-либо в уме, вызывать особые ощущения.

31. Когда медитация на Нерожденное созрела, пусть йогин поймет сущность практики немедитации.

32. Это означает, что тонкое усилие по поддержанию осознанности Пустоты уступает место безусильному пребыванию в неизменной Реальности «Я».

33. Если в созерцании есть прогресс – внимательность за пределами медитации становится без усилий непрерывной.

34. В это время пусть будет оставлено даже понятие о себе, как о медитирующем, и уму позволяется пребывать в чистой и неизменной Реальности «как она есть».

35. Когда йогин отбросил даже понятия о медитации и о себе, как о медитирующем, он отдается без остатка безграничному простору распахнутого Ума, пребывая в сахаджа-самадхи.

36.

Такая отдача достигается невынесением суждений и неисправлением созерцающего ума.

Так эгоизм отсекается.

37. Когда, благодаря такой отдаче, отсекаются и исчезают без остатка надежды и страхи йогина, цепляния за эго, он узнает свое истинное лицо до рождения и его осознанность не прерывается ночью.

38. Когда относительное «я» (ахамкара) растворяется в океане осознавания бесформенной Реальности, ум йогина становится единым с этим океаном и для него нет ни радости, ни горя, ни чистого, ни нечистого, ни доброго, ни злого, ни святого, ни мирского.

39. Увидев богов или демонов, пусть такой йогин не отделяет их от природы своего изначального Ума, не покидает созерцания, позволяя им интегрироваться в естественном состоянии присутствия.

40. Пусть он поймет, что мир, боги и демоны существуют лишь благодаря оценочно-интерпретационной деятельности понятийного ума (манаса), обусловленного прошлым опытом, происходящим от прежних впечатлений.

41. Поняв это, йогин отсекает веру в самосущее бытие богов и демонов, видя их как продолжение высшей Реальности своего «Я». А потому, увидев их, он не покинет созерцания.

42. Пребывая в естественном покое созерцания несотворенного «Я», где нет никакого объекта медитации, йогин отбрасывает жажду достижения в будущем, оставаясь в непоколебимом созерцательном присутствии в настоящем.

43. Он не страшится сансары и не стремится к Нирване, находясь уже в измерении Нирваны.

44. Будучи великим, чистым, непостижимым, он пребывает в неописуемом блаженстве и преодолел рождение и смерть. Однако, пусть йогин прячет свою реализацию от других до полного созревания и, играя, пусть уважает относительный мир причин и следствий.

45. Когда нет ни бытия, ни небытия, присутствие изначального «Я» открыто и познано, и познавать больше нечего, пусть йогин продолжает углублять созерцание, пробуждая тонкие энергии в своем теле, медитируя на внутренние свет и звук.

46. Объединяя созерцательное присутствие с пятью элементами в теле и вовне, пусть он войдёт в высшую стадию растворения элементов тела, называемую «лайя-крама», вплоть до достижения бессмертия в теле.

47. Объединив недвойственное присутствие со всеми энергиями света и звука и с переживанием блаженства, пусть йогин позволит своим энергиям войти в сушумну и освободиться в естественном Уме, а созерцанию – расцвести и набрать силу сиддхи Великого Перехода.

48. Став самим высшим Бытием, Бхагаваном, Творцом Вселенных, обретя безграничные способности к проявлениям, пусть йогин, пребывая в различных телах, играет в бесконечных проявлениях на благо всех живых существ.