Сатанинский дар
Шрифт:
Глава 42
Андрей никогда раньше не испытывал ничего подобного.
В его голове царила совершенная пустота, которую иногда рассекали яркие вспышки молний-воспоминаний. Он прекрасно помнил, кто он и что с ним происходило со времени, когда человек начинает что-то запоминать, и до самого последнего дня и часа…
Хотя, нет! Последний час, а точнее будет сказать, какой-то промежуток времени, последовавший после того, как глаза Стёпы Судакова в испуге распахнулись, он абсолютно не помнил.
Это было очень неприятное
Совершенно неожиданно выпавший фрагмент памяти вернулся на своё место, поставив Андрея в совершеннейший тупик. Вроде бы он должен был радоваться возвращению части самого себя, но с другой стороны нет ничего хорошего в том, что фрагменты памяти теряются и находятся сами по себе.
…Сидящий в своём кресле с испуганным лицом Стёпа Последний вдруг раскрыл глаза, мгновенье смотрел перед собой, а потом так резко повернулся к Андрею, что тот не выдержал и нажал на спуск.
Но Андрей учитывал, что такой спонтанный выстрел может произойти, поэтому держал под прицелом руку Последнего. Правда, пуля угодила в плечо, в район ключицы. Последний дернулся в кресле, лицо его перекосила гримаса боли, он соскользнул чуть ниже – и отключился.
Андрей даже испугался, что застрелил его, но, приложив пальцы к шее Судакова, ощутил биение пульса. Всё нормально, Последний жив, просто потерял сознание…
Потерял сознание?! А потерял ли он контрольнад реальностью???
Андрей резко обернулся и сквозь полупрозрачные полки с книгами разглядел подвал и силуэт Ольги в нем:
– Посмотри, что наверху!!! – крикнул ей, но девушка красноречиво показала, что ничего не слышит. Тогда Андрей, не отрывая взгляда от Стёпы, подошел к музыкальному центру, нащупал лежащий на колонке пульт дистанционного управления и, быстро найдя на нем соответствующую кнопку, выключил музыку. За то короткое мгновенье, что он не смотрел на Последнего, тот в себя не пришел и никаких ответных действий не предпринял..
Повторив просьбу, Андрей продолжал следить за безжизненным телом в кресле и не сводил с него взгляда до того момента, пока в комнате сквозь стенку с книгами не появилась Ольга:
– Там ничего не изменилось! – сказала она, осматриваясь вокруг и особое внимание уделяя, конечно же, полупрозрачной стене, через которую только что прошла. – А он без сознания или… мертв?
– Без сознания.
– Тогда, похоже, твоя теория о том, что он контролирует эту реальность через какой-то предмет, верна!
– Они ведь показывают время безлюдного Узинска? – Андрей указал на золотые часы под стеклянным колпаком. – А сломанные часы на втором этаже – время в нормальном Узинске. Налицо связь… Последи за ним!
– Но…
– Шевельнется, моргнет – тут же скажи!
Подойдя к столику из дымчатого стекла, Андрей внимательно осмотрел часы на нем, но ничего примечательного в них не нашел. Но он чувствовал, что стоит в двух шагах от решения, от разгадки того, как им вернутся в
Покинуть?…
Андрей почувствовал, что один шажок уже сделан. Ведь этот безлюдный мир, эта несуществующая реальность, эта петля в нормальном ходе времени была искусственно создана Последним. А раз она создана, то её можно каким-то образом уничтожить! Ломать, как говорится, не строить!
Если в контроле над этой реальностью принимают участие часы, то…
Андрей решительно снял стеклянный колпак и повернул часы к себе тыльной стороной. Они были кварцевыми и работали от батарейки. Сняв маленькую крышечку, вытащил батарейку из её гнезда. Часы остановились.
Глянув в сторону стеллажей с книгами, Андрей успел заметить, как исчез подвал, а стена приобрела свои обычные физические свойства, став абсолютно непрозрачной и, по-видимому, твердой.
С довольной улыбкой, он повернулся к Ольге – и увидел, что она смотрит на него с неописуемым ужасом…
А потом он пришел в себя здесь.
Только вот где?
Андрей открыл глаза и осмотрелся вокруг. Он находился в довольно большом помещении. О том, что это действительно какое-то строение, свидетельствовали два более светлых прямоугольника на стенах – окна. В темноте угадывались очертания каких-то предметов, но различить их при таком малом количестве света не представлялось возможным. Андрей пошевелился и чуть не сполз на пол, по-видимому, с широкого мягкого дивана, причем ноги его толкнули что-то, стоящее перед диваном. Это навеяло какие-то смутные догадки, но как раз в этот момент зажегся свет: не очень яркий и сильный, так что Андрею не пришлось жмуриться и привыкать к нему.
Он действительно полулежал на широком мягком диване, ноги его уперлись в журнальный столик, за которым стоял телевизор. Все эти предметы, в свою очередь, размещались на ковре, который лежал посреди большой комнаты. Под одним из её окон примостился большой рабочий стол, на котором царил рабочий беспорядок. Вращающееся кресло на колесиках стояло точно там же, где Андрей его оставил: справа от стола…
Это был дом Игоря Светлова!
Возле противоположной столу стены кто-то шевельнулся. Человеческий силуэт поднялся с одного из стоящих там кресел и вошел в круг света от настенного бра.
– Лейтенант?!
– Нет, – улыбнувшись, ответил лейтенант Ващук, пересекая комнату и слегка прихрамывая при этом.
Андрей не понял этого ответа, потому как совершенно точно узнал в нем лейтенанта. Шутит тот, что ли?
Ващук взял за подлокотник стоявшее у рабочего стола кресло и, подкатив его на ковер, уселся напротив Андрея по другую сторону журнального столика.
Прищурив один глаз, Андрей пару секунд внимательно смотрел на него и снова сказал:
– Лейтенант?!
– Нет.