Сат Чит Ананда
Шрифт:
Ты также говоришь: «И когда я пытаюсь действовать спонтанно, я подобен крылу мельницы, которое не знает, откуда подует ветер».
И не нужно знать. Спонтанный человек - как жернова мельницы; жернова никогда не думают о том, откуда подует ветер, с севера или юга, запада или востока. Откуда бы ни дул ветер, жернова просто поворачиваются в ту сторону. Это показывает, в каком направлении дует ветер. Жернова не сопротивляются. Они полностью свободны двигаться в любом направлении. Они не борются с ветром. Они совершенно спонтанны и никогда не живут в прошлом, в будущем. Они всегда отвечают настоящему.
Ты выбрал очень прекрасный
Люди придумали пословицу: «Человек предполагает, а Бог располагает». Но нет Бога, и никто не располагает. Само ваше предположение ошибочно. Любое предположение с вашей стороны означает, что вы не доверяете существованию. Просто будьте мельничными жерновами, которые движутся медленно, без сопротивления, без неохоты, движутся туда, куда дует ветер. Они наслаждаются всеми направлениями. Нужно наслаждаться полнотой, жизнью, существованием во всех его красках, нужно наслаждаться всем.
Но ум - это одна из самых глупых вещей, которые только есть на белом свете и которую вы носите внутри себя. Когда приходит утро, вы хотите, чтобы наступил вечер. Когда наступает вечер, вам хочется, чтобы было утро. Это коренная причина всего вашего несчастья и разочарования.
Что за нужда? Я не могу понять, почему мельничные жернова должны знать, как дует ветер. Вы понимаете? Нужно ли это? Знают ли эти деревья, куда дует ветер? Знают ли звезды? Кроме человека, ничто в этом существовании не сопротивляется тому, чтобы идти в ногу с существованием. Именно поэтому все счастливы, блаженны. У них нет богатств. Что есть у этих бедных деревьев? Но они спонтанны. Когда дует ветер, они танцуют, когда он не дует, они отдыхают. Они принимают и то, и другое.
Между землей, небом, ветром, солнцем существует глубокое доверие. Когда солнце восходит утром, деревья пробуждаются. Им не нужен будильник. И когда солнце садится, все они начинают засыпать. Когда солнце садится, птицы возвращаются в гнезда; пришло время отдыхать. Никто не учит их идти отдыхать, когда садится солнце. И никто не учит их утром, когда восходит солнце, начинать петь, издавать звуки радости, радоваться и приветствовать наступление очередного дня.
Жизнь полностью дающая; она дает небо, солнце, дарит им эту утреннюю красоту, поэтому птицы так радуются, поэтому они такие счастливые, и они не могут сдержать себя. Их пение не запланированное. Когда они возвращаются вечером в гнезда отдыхать, они не планируют: «Завтра утром, что бы ни случилось, мы будем петь!» Это не нужно. Когда утро приходит, пение возникает само собой. Это синхронность, глубокое единение с существованием.
Цветы не решают, они не собирают комитетов, они не заносят решения в папки, они не принимают решений, не планируют будущее. Когда приходит весна, они будут цвести, и когда придет время увянуть, деревья станут обнаженными, все их листья спадут. И в них не будет печали из-за этого, деревья не
Нет, они наслаждаются этим также. Они стоят открытые под небом без листьев. Дерево несет свою собственную красоту. Они красивы, когда появляются листья, и красивы, когда листья опадают, но это уже красота в другом измерении.
Существование обладает разными красками, и никто не планирует, кроме человека. Никто не находится в таком хаосе, кроме человека, потому что когда вы планируете, вы действительно пытаетесь отложить жизнь.
Шрира, не нужно знать, куда дует ветер. Просто идите вместе с ветром. Он никогда не собьет вас с пути. Потому что все это существование принадлежит нам. И куда бы мы ни попали, это наш дом. Ветер не может вынести вас из существования. Но ваш ум выносит вас из существования. Только ваш ум может завести вас в мечты, которых нет на самом деле, -нереальные, иллюзорные, - и вы так притягиваетесь к ним, что забываете о том, что существование никогда не заводит вас в тупик, оно не может этого сделать!
Только спонтанный человек находится в гармонии с существованием. Только спонтанный человек блаженен, потому что, что бы ни случалось, он мгновенно входит в гармонию с этим. У него нет собственных желаний, нет проекций, нет собственных предложений. Он просто принимает себя как часть вселенной. И куда бы это целое ни шло, он также идет туда же. Он делает это с радостью, потому что целое, определенно, мудрее части. А мы такие маленькие частички, что все наши планы кажутся глупыми.
Во всей этой вселенной вообще нет планирования. Все движется без планирования. Все движется глубже. Только человек остается поверхностным. Он не живет, но только думает о том, чтобы жить, но это время никогда так и не приходит.
Миссис Рашел Саперштейн отправила детей в школу, когда зазвенел телефон: «Вашего мужа зовут Амос Саперштейн?» спросил ее незнакомый голос.
«Да», - ответила она.
«Это полиция, - продолжал голос, - случилась авария, и нам бы хотелось, чтобы вы пришли и опознали труп».
Миссис Саперштейн приехала в морг, и служащий морга показал ей тело, накрытое белой простыней. Она приподняла простыню. Служащий спросил у нее: «Это был ваш муж?»
Она запричитала: «О да, да, да. Но как вы умудряетесь сохранять простыни такими белыми?»
Женский ум. Муж мертв, а она не понимает, как они смогли сохранить простыни такими белыми!
Ум отнимает вас от реальности в каждое мгновение. Кроме ума, у вас нет больше ни трудностей, ни грехов, ни прошлых действий, Бог не записывал вашу судьбу, запечатлев ее на лбу или линиях руки или заключив ее в созвездиях. Именно ум постоянно отнимает вас от реальности существования.
Когда я говорю вам, чтобы вы были спонтанными, я просто имею в виду одну вещь: не будьте умом. Потому что ум никогда не может быть спонтанным. Ум - это механизм откладывания. Он никогда не позволит вам жить.
Я слышал о человеке, который осознал, что жил, только тогда, когда умер. Потом внезапно он понял: «Боже мой, семьдесят лет я был жив, но я никогда не жил». Но что вы можете делать в могиле? Вы даже не можете поворачиваться. Там нет места. Вы лежите пластом целую вечность.
Я предлагаю, Шрира: ты можешь планировать в могиле. У тебя там будет достаточно времени, и ты можешь планировать столько, сколько тебе вздумается. Сейчас, пока ты жив, живи; когда ты будешь мертв, трудностей не будет, ты можешь позволить планировать уму. На самом деле, он будет хорошим спутником в могиле, ты там будешь совсем один, болтовня ума будет занимать тебя.