Сассинак
Шрифт:
— Понимаю. Хотя не могу сказать, что верю.
— Вполне разумно. Совет по этике тоже не поверил. А так как я оказалась поблизости во время создания первой колонии и работала в данной области, то получила возможность высказать профессиональное мнение относительно этических и практических проблем. Одно из двухсот или более. Мы рассматривали голографии клонов и доклады исследователей. Мне показалось, что этот проект опасен, как для самих клонов, так и для остальных людей.
Во-первых, в той окружающей среде, для которой предназначались клоны, случайная мутация
— Какое это имеет отношение к Проссеру?
На лице Лунзи появилось отвращение.
— Сассинак, эта колония и располагалась на Макштейне-7. Там все имеют совершенно одинаковый геном и абсолютно одинаковую внешность. Я видела голографии жителей этой колонии. Ваш мистер Проссер — не один из клонов, хотя ему и подобрали соответствующую физическую характеристику.
— Подобрали?
— Этой колонии были приписаны определенные справочные данные на случай, если кто-то из них покинет планету, с указанием характеристик, как будто те происходят из ограниченного, но обычного колониального генофонда.
Характеристика Проссера сфальсифицирована, Сассинак. Ни ты, ни кто другой не смогли бы это обнаружить, исключая тех, кто знал о клонированных колониях и, в частности, о Макштейне-7. А в ваших файлах нет этой информации.
— Но ведь кто-то же знает, раз его идентификационные данные сфальсифицировали подобным образом! — воскликнула Сассинак.
— Было бы неплохо, если бы твой умница лейтенант-коммандер Дюпейниль смог выяснить у мистера Проссера, откуда он происходит в действительности.
— Лунзи произнесла эту фразу, растягивая слова и глядя на кончики своих пальцев.
Сасс удивленно заморгала, так как считала эту манеру присущей лишь ей самой.
Связавшись с Дюпейнилем, она передала ему все, что они обнаружили, и велела взять Проссера под стражу, а потом вкрадчивым тоном обратилась к Лунзи:
— Вы слишком сообразительны, прапрапрабабушка, чтобы продолжать работу в гражданской медицине.
— Ты предлагаешь мне другую работу? — мягко осведомилась Лунзи, тем не менее сопровождая вопрос резким взглядом.
— Не совсем работу, — отозвалась Сассинак. — Скорее новую карьеру, как нельзя более хорошо подходящую для свежего взгляда, который видит то, что ускользает от нас. — Лунзи вопросительно приподняла бровь — выражение ее лица было настороженным, но не скептическим. Сасс продолжала с растущим энтузиазмом:
— Ведь ваша голова хранит сведения, которые нельзя стереть, — причем наверняка не только касающиеся секретной колонии.
— Подобный трюк с клонированной колонией может сработать только один раз, прапраправнучка.
— Давайте не будем устанавливать границы того, что хранится в вашем черепе, почтенная родственница. Свежий взгляд ваших старых глаз, безусловно, способен разглядеть не только этот трюк. Вы имеете непосредственный доступ к фактам сорокатрехлетней, а может, и
— Ах да, Парадены, — мрачно произнесла Лунзи. Потом ее тонкие губы скривились в усмешке. — Команда, противостоящая планетарным пиратам? Ну что ж, возможно, я и впрямь знаю немало полезных вещей. А ты — командир корабля, в твоем распоряжении крейсер…
— Который как раз предназначен для охоты за пиратами.
— Ты можешь задавать вопросы и получать информацию. А я, — Лунзи прямо-таки распирало от гордости, — никто. У меня нет ни семьи, ни состояния, ни связей (помимо нынешней приятной компании). Хорошо, достопочтенная прапраправнучка, я принимаю твое предложение насчет команды.
Сассинак как раз взялась за бутылку, чтобы наполнить бокалы, когда за дверью послышались шум и громкие голоса, указывающие на очередную неприятность. Сасс подняла глаза к потолку и пошла выяснять, в чем дело.
Перед ее кабинетом стоял Айгар, двое часовых преграждали ему путь.
— Простите за шум, капитан, — извинился один из них. — Он хочет поговорить с вами, а мы сказали ему…
— Вы говорили, — обратился Айгар к Сассинак, — что мы, как члены ФОП, имеем некоторые привилегии…
— Мешать мне работать не входит в их число, — резко оборвала его Сассинак и почувствовала, что ее тихонько потянули за рукав. — Но я могу уделить вам несколько минут. — Она знаком отпустила бойцов.
Айгар вошел в ее кабинет чуть менее уверенной походкой, чем обычно.
Если бы он не был постоянно сердит, то Сасс сочла бы его вполне симпатичным. Айгар не обладал свойственным «тяжеловесам» угрюмым обликом.
Если бы он поработал над осанкой, то его легко можно было бы принять за обычного человека с сильно развитой мускулатурой. Форма бойца Флота пошла бы ему к лицу.
— Майор Курральд завербовал вас?
— Пытается это сделать. — Айгар вновь обнаружил неожиданное чувство юмора.
— Я думала, вы намерены остаться на Ирете, — заметила Лунзи мягким голосом, который Сассинак использовала бы для того, чтобы втереться в доверие. Однако знакомый блеск в глазах прапрапрабабушки, устремленных на молодого иретанца, удивил ее.
— Я… я остался бы, если бы и Ирета осталась нашим миром, — медленно отозвался Айгар. — Но она больше нам не принадлежит. А в космосе существуют сотни других миров…
— Которые вы могли бы посетить, служа во Флоте. — Сассинак подсластила пилюлю, добавив улыбку. Они обе вели эту игру, и она не намеревалась позволить своей прапрапрабабушке переиграть ее в своем собственном кабинете.