Шрифт:
Рисунки С. Сухова
В ту весну мы работали в Итурупе, самом крупном из островов Курильской гряды. Времени было в обрез. А тут пошли затяжные дожди, и мы застряли в поселке на севере острова.
Вместе с нами коротали время три геолога У них имелась машина, и они согласились взять нас до города Курильска, куда нам нужно было попасть позарез.
На четвертый
Езда в кузове грузовика по весенней дороге — пытка неописуемая, хотя за много лет работы на Дальнем Востоке насмотрелся всяких дорог. Особенно неуютно чувствовали мы себя на крутых и долгих подъемах. Одолеть их с ходу не могла даже сильная машина с двумя ведущими мостами. Чтобы облегчить путь, на обочине устроены небольшие площадки. Машина поднималась чуть выше такой площадки, потом сдавала назад. Отдохнув, набравшись сил, ревя мотором от натуги, она карабкалась наверх. Езда небезопасная — сзади площадка почти всегда оканчивалась обрывом.
Но за все эти неудобства и стрехи мы были вознаграждены тем, что видели по дороге.
В распадах весело звенели горные ручьи. А в глубоких лесных лужах стояла такая чистая вода, что были видны прожилки на молодых листках подорожника.
В одном месте, где дорога была посуше и поровнее, машина остановилась. Она выбилась из сил, двигатель ее перегрелся, и ей дали отдохнуть. Мы присели на холмике, заросшем черемшой, и я попросил геолога, ехавшего со мной и донимавшего меня своими стихами в поселковой гостинице все три дня, объяснить происхождение таинственных Курильских островов.
— Курильские острова, Курильская гряда, Курильское ожерелье — это целая страна в океане, протянувшаяся на тысячу километров от Японии до Камчатки. Если бы океан ушел отсюда, обнажились бы высочайшие вершины, по сравнению с которыми самая высокая гора земли Джомолунгма-Эверест казалась бы средней величины. Остров Итуруп, как предполагают ученые, вырос из нескольких вулканов. Во время извержений вулканические бомбы, пепел и лава засыпали и заливали перешейки между вулканами. Так образовался новый остров. Курилы сравнительно молоды. Лучше всего их молодость подтверждают реки, у которых нет привычного для нас устья. Вода их не впадает, а падает в море или океан прямо с краю высокого берега. Потому что реки не успели еще пробить себе русла в земле и базальте островов. О молодости их говорят и десятки действующих вулканов, и частые землетрясения и моретрясения — цунами… Это вам короткое научное объяснение. Но о происхождении Курильских островов я слышал легенду, красивую и довольно правдивую.
— А от кого вы ее слышали?
— Сашка рассказал. Сильно думаю, что он и автор ее.
— Какой Сашка?
— Сашка с Чертова моста. Фамилии его я не знаю. Все зовут просто Сашка, он не обижается.
Сашка! Это имя я слышал в дороге несколько раз. Геологи говорили:
— Нам бы только до Сашки добраться!
А позже, когда мы добрались до Сашки и поехали дальше, я убедился, что вторая половина дороги ничуть не легче первой. Очевидно, геологи имели в виду не трудности пути.
— Так кто же этот таинственный Сашка, о котором я уже слышал?
— Скоро
Потом Сашка, освобождал Южный Сахалин, Курилы, пришлись ему эти места по душе, и он остался здесь. Говорит, что навсегда. Работает и живет Сашка возле моста, который кто называет Чертовым, кто Пьяным. Отдыхают в том месте, перекусывают, а то и позволяют себе стаканчик. Может, назвали так мост потому, что он немного раскачивается… Сашкин дом вроде зимовья, хотя и велик для него. Скорее, он постоялый двор. Но как ни называй, а порядок там такой: кто бы, в каков бы время дня и ночи ни заехал к Сашке, он всегда встанет, затопит печку, вскипятит чай, предложит обсушить одежду. Содержит зимовье контора связи. Кроме того, Сашка, тут вроде лесника и егеря. За тайгой следит, как за собственным домом. Видели на опушке скамеечки и щиты рядом с ними? Его рук дело…
Да, я видел любовно сделанные и умело покрашенные скамеечки, ямки рядом с ними — для окурков, щиты с надписями:
Не поднимай на лес руку, Он послужит и сыну и внуку.До зимовья Сашки мы добрались вконец измученные. Всю дорогу машина то и дело буксовала. В некоторых местах мы так и не забирались в кузов, а шли рядом с едва ползущим грузовиком.
Когда осторожно въехали на мост, называемый Чертовым и Пьяным, он и впрямь немного раскачивался.
Под ним звенел горный ручей, чуть поодаль стоял бревенчатый добротный дом. На крыльце сидел человек небольшого роста, в просторной рубахе, выпущенной поверх штанов. У него было доброе лицо, совсем белые волосы и мягкая под ветерком борода.
Спутники мои в это время располагались на берегу. Я боялся, что кто-нибудь их них позовет Сашку и помешает мне поговорить с ним. Поэтому я поспешил напроситься к нему в гости. Он обрадовался и сказал, открывая добротную дверь:
— Милости просим! Посмотрите мою избушку на курьих ножках, отдохните, а потом будем разговоры разговаривать.
«Избушка на курьих ножках» оказалась светлым и просторным помещением. В меньшей, хозяйской, половине, между стеной и печью стояла высокая кровать, покрытая толстым одеялом из разноцветных лоскутов. Такие одеяла я часто видел в деревнях средней полосы России.
Еще стоял стол со стареньким приемником на нем. В большой комнате вдоль стен тянулись мягкие нары, обитые дерматином и похожие на длинные широкие диваны. Здесь путники пережидали погоду или просто отдыхали.