SAS. В Стамбуле
Шрифт:
– Вот две наши исходные точки. Не густо.
– Вы сами-то верите в аварию? – возмутился адмирал.
Полковник Лианди только пожал плечами.
– Конечно, нет. Но у нас нет никаких доказательств того, что это – убийство. Невозможно провести вскрытие пепла…
– А другой? Тот, которого выловили?
– Тоже сгорел. Два трупа поместились в коробку из-под бисквита.
– Сколько было бензина в баке? – спросил Крис Джонс.
– 60 литров, максимум – 80. Это был фургон «Форд», – ответил
Крис покачал головой.
– Маловато для того, чтобы так испепелить тела. Вероятно, их облили бензином. Убийц, наверное, было несколько.
– А Ватсон? – поинтересовался адмирал Купер.
– Тоже ничего. Никто в отеле ничего не видел и не слышал. Он вернулся в половине седьмого. А через пять минут был мертв. И, конечно же, бумаги исчезли.
– Вы уверены, что они были у него?
– Так он сказал нашему консулу в Измире. Он позвонил ему, после того, как похитил бумаги у шофера катафалка. Ватсон сам хотел отвезти их в Стамбул. Он никому не доверял, и был вооружен. Тем не менее…
– За ним, должно быть, следили.
– А его шофер? Тип, который возил его в Измир? Что стало с ним?
– Мы видели его, – вмешался Крис. – С ним что-то странное. У него синяк на виске, будто его сильно ударили. Кроме того, он чего-то боится. У этого парня совесть не чиста. Он наверняка как-то замешан в этом деле. Нужно взять его под наблюдение.
– Если позволите, я найму его личным шофером, – раздался тихий голос.
Малко проснулся. Наступила пауза, потом консул снова заговорил.
– А теперь, господа, не стану от вас скрывать, что у нас нет никаких доказательств причастности русских к этому делу. И никаких доказательств того, что это имеет какое-то отношение к Турции. Наши союзники верны нам, – консул взглянул на полковника. – Эта история с подводной лодкой под Босфором кажется мне самой невероятной фантастикой.
– И все же, она куда-то направлялась, – проворчал Купер.
– Возможно, она хотела сбить вас с толку, – предположил дипломат.
– Тогда к чему убивать Ватсона и сжигать фургон?
– Совпадение…
– Слишком много совпадений. Понимаю, что вам досадно подозревать дружественную страну-союзницу, но мы должны раскрыть это дело. Присутствующий здесь господин Линге прибыл сюда из США специально для этого. Он говорит по-турецки, и у него карт-бланш.
Малко наклонил голову и уважительно заговорил. Купер был одним из самых блестящих офицеров ВМС США.
– Адмирал, кажется, у всех ваших подводных лодок есть приборы звукового обнаружения вражеских подлодок в радиусе примерно трехсот километров.
– Откуда вы знаете? – заволновался Купер. – Это – сверхсекретная информация. Прибор не работал.
Малко кротко улыбнулся.
– Я занимался ими
Вынув карандаш, он стал рисовать на бюваре консула устройство прибора, объяснять принципы его работы и наиболее уязвимые места.
– Возможно, отказали цепи усилителей отраженного сигнала. Это – наиболее слабое место.
– В самом деле, – вздохнул адмирал. – Мы собирались заменить их. Вы специалист?
– О, нет, – скромно сказал Малко. – Присутствовал пару раз на презентациях.
– Пять лет назад?
– Да, около того. Скажите, каковы оборонительные сооружения в Босфоре, препятствующие прохождению подлодок?
Он повернулся к турецкому полковнику. Тот заговорил:
– Есть три вида оборонительных сооружений. Первое – это сеть. Перемещается на высоте десяти метров, чтобы пропустить надводные суда. Она постоянно открыта.
– Ни одна подлодка не может проскользнуть сквозь сеть? – перебил Малко.
– Ни одна. Ее бы заметили. Сеть закреплена на дне и у берегов. Водолазы регулярно ее осматривают.
Второе оборонительное сооружение – противолодочное минное поле за сетью. Мины взрываются при непосредственном контакте, они телеуправляемы, и их можно подорвать магнитным полем. Весь флот взлетит на воздух. Мины тоже регулярно проверяют.
И, наконец, третье сооружение – пост звукового прослушивания, который работает двадцать четыре часа в сутки. Люди там тщательно отобраны. За ними наблюдает офицер Безопасности. Вот…
– Видите, ни одна подлодка не может остаться незамеченной под Босфором, – торжествующе перебил консул.
– Я все-таки кое-что проверю, – возразил Малко. – Фантастикой казалось и то, что у русских уже десять лет была атомная бомба… И все же она была у них.
Воцарилось неловкое молчание. Повернувшись к двум парням из ЦРУ, австриец продолжил:
– Вы говорите по-турецки?
– Нет, – трогательным эхом ответили они.
– В таком случае думаю, что вам лучше присматривать за мной… издалека. Кажется, пока я ничем не рискую.
– Почему?
– Потому, что я ничего не знаю. Они не станут рисковать и убирать меня только из-за одной моей скромной персоны.
– Ладно, – усмехнулся Крис. – Мы только немного прижмем шофера. Посмотрим, что он нам выложит.
Малко возвел глаза к небу. Он бы дорого дал за то, чтобы рядом оказались два настоящих агента ЦРУ, способные шевелить мозгами, а не «гориллы», жаждущие резни.
– Ни в коем случае. Не надо запугивать его. Если те, кто его использует, заметят, что он засветился, его уберут. Пока он единственный, кто может что-то знать.