SAS против ЦРУ
Шрифт:
— Что я могу сделать?
— Предупредить шаха. Если инициатива будет исходить от нас, он не поверит. Вот уже десять лет как Каджар является его доверенным лицом. Он уничтожил Тудеш — коммунистическую партию Ирана. Вам шах поверит и примет хоть какие-то меры предосторожности.
— Вы уверены в измене Шальберга?
— Абсолютно уверен. Именно он предложил ликвидировать шаха.
Это было для Малко новостью, но он не подал виду.
— Для кого предназначено оружие, спрятанное в зерне?
— Они
— Понимаю.
— Вы обязательно должны поговорить с шахом.
— Я попробую. Каким образом мы с вами встретимся потом?
— Я найду способ связаться с вами, но действуйте как можно быстрее.
Русский встал, поклонился и ушел. Малко посмотрел ему вслед, намазывая икру на кусочек поджаренного хлеба. Это была лучшая икра в мире. Пожалуй, она стоила революции.
Покончив с завтраком, Малко вернулся в номер и составил донесение для Вашингтона. Весь вопрос состоял в том, как его переслать. Посольские каналы были закрыты из-за засевшего там Шальберга. Малко трижды переписывал текст, пока не остановился на иносказательной формулировке. Это можно было послать открытым текстом прямо с главного почтамта. У него как раз оставалось немного времени для того, чтобы сделать это, а потом можно было ехать на свидание с Лейлой. Он выбрал такси не столь обшарпанное, как остальные, и отправил телеграмму, опоздав к месту встречи на десять минут.
Это было странное место. На первом этаже отнюдь не роскошного здания на углу широченного проспекта Таштежамшид. Внутри оно походило на устаревший американский бар.
Кроме скромно сидящей на диванчике Лейлы, в помещении никого не было. Малко был поражен в самое сердце. От этой девушки, с ее длинными ногами и божественной грудью, исходили любовные токи. На ней было надето черное, с пестрым рисунком платье, облегающее фигуру и не доходящее до колен.
— Я уже собиралась уходить, — тихо сказала она.
— Я бы умер на месте, если бы вы ушли, — он наклонился и поцеловал ее руку.
Приняв заказ на два бокала шампанского, официант исчез, и они остались вдвоем в маленьком зале, где играла тихая музыка.
— Хотите поужинать со мной? — спросил Малко. — А потом я повезу вас потанцевать.
Молодая девушка отрицательно покачала головой.
— Это невозможно. Я не могу пойти одна с незнакомым иностранцем.
— А как же здесь?
— О, это другое дело. Здесь нас никто не видит.
— А если кто-нибудь войдет?
— Никто не войдет. Я сняла этот зал на час.
Малко внимательно посмотрел на эту странную секретаршу, способную снять целый бар для собственного удовольствия.
— Если вы будете свободны послезавтра, я смогу пойти с вами к моим друзьям на очень интересный вечер.
— Согласен, но что я буду делать целый вечер с вашими друзьями?
— Что вы хотите этим сказать?
Он взял ее руку, поднес к губам и надолго задержал в своей.
— Я хочу сказать, что вы мне очень нравитесь.
Она рассмеялась.
— Какие вы, европейцы, галантные. Вы так ухаживаете за всеми женщинами?
— Вовсе нет. Вы первая иранская женщина, с которой я заговорил.
Это была наглая ложь, но она хотела услышать именно это.
— Итак, мы договорились на послезавтра. Я пришлю за вами свою машину. Вы сами не найдете, это довольно далеко, в горах.
— Вы собираетесь меня похитить?
Оба рассмеялись. Малко придвинулся к ней ближе, его нога коснулась ее ноги, но она не отстранилась.
— Хотите потанцевать?
Она улыбнулась ему долгой, странной улыбкой и встала, не говоря ни слова.
Они были почти одного роста. Она прижалась к нему с непосредственностью старой знакомой, словно они всю жизнь танцевали вместе.
Летний костюм не мешал Малко ощущать ее агрессивные формы. Он крепко прижал ее к себе, а она прильнула щекой к его щеке. Он слегка провел губами по ее шее, и она вздрогнула. Его губы скользнули выше и встретились с ее губами. Поцелуй длился вечность. Они стояли, покачиваясь в ритме музыки, и он гладил ее грудь и плечи. Потом она отстранилась с легкой, насмешливой улыбкой.
— Я должна идти, — шепнула она.
— Как, уже?!
— Увидимся послезавтра.
Ее глаза блестели, от нее исходило желание любви. Она была молода, но не производила впечатления наивной девочки. У Малко появилось желание овладеть ею тут же, в баре, он чувствовал, что она не станет сопротивляться, но элементарная порядочность цивилизованного человека не позволила ему сделать этого. К тому же его ждал Шальберг.
Он удовольствовался еще одним объятием, и она с готовностью прильнула к нему, а потом резко отстранилась, и они вышли на улицу, никого не встретив по пути.
На улице она превратилась в благовоспитанную светскую девицу, неприступную и холодную. Такой он видел ее в самом начале знакомства. Она протянула ему руку и села в большую черную машину с шофером-иранцем за рулем.
Напротив здания американского посольства возвышалась незаконченная громада новостройки. Денег на строительство не хватило, и работы прекратились. Теперь это место служило бездомным. Сидя вокруг мангалов, они проводили здесь зимние дни и ночи. А с наступлением темноты проститутки со всего квартала приводили сюда небогатых клиентов.