Саркофаг
Шрифт:
Окинув взглядом скудную обстановку и брезгливо скривив губы, гостья процедила:
– Вы кто вообще такие? И какого черта затащили меня в этот гадюшник? Имейте в виду: хоть пальцем до меня дотронетесь, и мой отец вас в порошок сотрет.
Роман, еще не привыкший к тому, что дороже всего всегда приходится платить как раз за добрые дела, в возмущении шумно втянул воздух, готовясь разразиться гневной тирадой. Но вдруг, сбивая его, гудение двигателей самолета оборвалось серией гулких хлопков. А спустя всего полтора десятка секунд дом ощутимо, словно
Роняя покрывало, девчонка испуганно присела в дверях, потешно прикрыв голову руками. Роман инстинктивно пригнулся, а Ольга, вздрогнув и ощутив противную слабость в ногах, как подрубленная рухнула на табуретку.
Лишь более опытный Алексей, сразу сообразивший, что произошло, вмиг посерел и, с трудом справляясь с онемевшими губами, еле слышно произнес: «Это кабздец…»
Первой, как ни странно, пришла в себя гостья. Как ни в чем не бывало, подхватив с пола покрывало и набросив его на плечи, с любопытством спросила:
– А это еще что за фигня? Теракт, что ли? – И осторожно пощупав разбитый нос, резюмировала: – Во, попала…
Вцепившийся побелевшими пальцами в стол участковый обжег ее недобрым взглядом:
– Какой, на хрен, теракт, дура? Самолет грохнулся, неужели не понятно?! – Он закрыл лицо ладонями и глухо продолжил: – Похоже, на жилые дома упал… Боже, какое же там сейчас месиво!..
– Сам дурак, – огрызнулась девчонка. – В конце концов, мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?
Тут с места вскочил Роман. Оттолкнув ее с дороги плечом, бросился к выходу из квартиры.
– Назад!!! – в один голос взвыли Ольга с Алексеем, а отброшенная к стене девушка, растирая ушибленную руку, лишь злобно прошипела ему вслед: – Дебил…
Кнутом хлестанувший окрик осадил Романа. Уже схватившись за дверную ручку, он порывисто обернулся и, безумно сверкая глазами, не своим голосом заорал:
– Там люди гибнут!!! Им же помощь нужна!!!
В ответ обреченно уронившая руки Ольга устало произнесла:
– Сынок, ты им уже ничем не поможешь. Только себя понапрасну погубишь. Забыл, кто сейчас на улице хозяйничает?
Еще какое-то время, тяжело дыша, Роман возмущенно хлопал ресницами. Но, остыв, по-стариковски ссутулился и, подволакивая ноги, вернулся на кухню. Вытащил из-под стола скрипнувшую ножками по полу табуретку и поставил перед девчонкой. Буркнув: «Присаживайся», – отошел к окну и застыл, уставившись невидящим взглядом в непроницаемую белую муть за стеклом.
Ольга шагнула к сыну, успокаивающе погладила по плечу. Затем повернулась к напряженно опустившейся на край сиденья девушке и мягко спросила:
– Тебя как зовут, деточка?
– Вика. А что? – передернув плечами, капризно поджала губы девица, судя по всему, недовольная обращением «деточка».
– Да нет, ничего, – вздохнула Ольга. – Ты хорошо помнишь сегодняшний день?
– А чего тут
– Вот как раз за светофором фура точно в лоб твоей тачиле и влетела, – встрял Алексей. – Благодари Бога, что вообще жива осталась. Не иначе как в рубашке родилась. И еще – я, между прочим, милиционер, так что язык не очень-то распускай.
– То-то я и вижу: с тем, деревянным на трассе, прям-таки одно лицо, – ничуть не смутившись, съязвила девчонка. – Так вы это, хотите сказать, что типа спасли меня, да?
– Выходит, – примирительно улыбнулась Ольга и кивнула в сторону Алексея. – Вот он-то тебя из машины и вытащил.
– Да еще по дороге от кровососов, рискуя жизнью, отбивал, – мрачно добавил продолжавший стоять к ней спиной Роман. – Только что-то благодарности не видно.
– Каких еще кровососов? – возмутилась Вика. – Ты чего меня паришь?.. А насчет благодарности – не переживайте. Мой папа очень большой человек. Если все было, как говорите, денег не пожалеет.
После этих слов Роман все же обернулся и, смерив ее презрительным взглядом, обратился к Алексею:
– Давай-ка выгоним эту стерву к чертям собачьим. Пусть ее крутой папахен со своими охранниками-головорезами мчится и сам дочурку из этого дерьма выковыривает. Смотришь, может, до кучи и пакость эту зубастую с улицы разгонит… А деньги свои, – он шагнул вперед и навис над испуганно отшатнувшейся девчонкой, – в трубочку сверни и знаешь куда засунь?
– Ромка! – взвизгнула Ольга. – Прекрати немедленно! Ты чего несешь? Совсем с ума сошел? Не доходит, что девочка не в себе?.. А вот родителям, – повернулась она к гостье, – позвонить действительно не мешало бы. Успокоить, мол, жива, здорова. Но звать сюда пока никого не нужно. Помочь не помогут, только сами ни за что ни про что пострадают.
– Вы чего, всей компанией травы обкурились? – Вика для убедительности покрутила пальцем у виска. – И теперь реальные глюки ловите?
Алексей, сморщившись как от зубной боли, с сожалением посмотрел на нее, потом поднял глаза на Романа.
– Знаешь, братишка, а может, ты и прав. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Пусть действительно катится, куда хочет. Сумеет выкрутиться – ее счастье. Не сумеет – знать, не судьба.
– Мальчики, мальчики, не дурите, – запротестовала Ольга, но парни и не думали ее слушать.
Участковый поднялся со стула, вплотную подошел к девушке и, чеканя каждое слово, заговорил:
– Значит так, гражданка! Если вас не устраивает компания, насильно никто не держит! Выход, – он ткнул пальцем в сторону двери в квартиру, – там!