Саркофаг
Шрифт:
Неожиданно послышался ужасающий рев разгневанного ксеносервуса и оглушительные хлопки его страшного оружия, превращающего людей в лужи зеленой слизи.
В это время, в кузов, где лежали связанные пленники, заглянули какие-то люди, настороженно выставив перед собой стволы автоматов. Судя по смуглым черноглазым лицам - это были латиноамериканцы.
Верткий молодой мужчина с гангстерскими черными усиками, проворно запрыгнул в кузов. Вытащив из чехла нож, он сделал шаг в сторону лежащих на полу пленников. Перерезав их пластиковые хомуты, он галантно протянул Ольге руку.
Помогая
– Вставай сестра, поднимайтесь братья, теперь вы свободны!
Потирая затекшие руки, пленники, выбрались из кузова. Сенсей подхватил на руки спрыгнувшую вниз Ольгу и осторожно поставил ее на землю.
– Ты больше на меня не сердишься?
– спросила она шепотом.
– Дура ты, женщина, твою мать!
– счастливо рассмеялся тот, после чего заключил ее в объятия.
– Ребята, кто бы вы ни были вы только что спасли нас от верной смерти, - с чувством сказал Влад окружившим их людям.
– Я и мои друзья у вас в неоплатном долгу!
– Хорошо, хорошо!
– со смехом похлопал его по плечу парень с усиками.
– Мы повстанцы, которые противостоят всей этой нечисти! Если вы умеете держать оружие в руках, милости просим к нам! Я, Стилет, командир отряда диверсантов!
– Почту за честь!
– ответил Влад, после чего поднял с земли калаш, выпавший из рук убитого наемника.
Сенсей и Ольга с оставшимися моряками поспешно вооружались. Внезапно откуда-то из-под земли раздался свирепый рев, заставивший бывших пленников вздрогнуть.
– Что это?
– в ужасе спросила Ольга.
– А это наш глупый злой великан провалился в специально устроенную для него ловушку!
– радостно расхохотались повстанцы.
– Так чего же вы ждете? Пристрелить его и вся недолга!
– воскликнул Сенсей и сделал шаг в сторону огромной ямы забросанной жердями и пальмовыми ветками.
– Нет, брат, пуля не пробьет его доспехи, - отрицательно покачал головой Стилет.
– И не советую подходить близко, он все еще вооружен, только вот никого не может достать из своего оружия. Мы постарались на славу, и яма получилась очень глубокая.
– Но вы, же не собираетесь оставить его в живых?
– свирепо посмотрела на него Ольга.
– Сестра, у тебя сердце пумы!
– одобрительно усмехнулся Стилет.
– Если твои друзья, хоть на четверть также отважны как ты, наш отряд сегодня сделал хорошее приобретение.
После этих слов Стилет сделал своим бойцам знак рукой. Четверо из них выкатили из-за кустов двухсотлитровую бочку с непонятной маркировкой.
– Ни хрена себе, это же напалм!
– воскликнул Влад восхищенно.
– Откуда такая роскошь в джунглях?
– Трофейная!
– хохотнул Стилет.
– Осталась с тех благословленных времен, когда американцы жгли наши посевы марихуаны.
Тем временем, четверо бойцов вплотную подкатив бочку к краю ямы, поставили ее на попа и, вскрыв верхнюю крышку, ждали дальнейшей команды командира.
– Что сволочь, ничего не хочешь сказать напоследок?
– прокричал Стилет в яму с томинофером.
– Все равно вам не жить, потому что все вы мясо!
– проревел тот.
– Давайте!
– нетерпеливо покрутил ладонью Стилет, снимая
Бочка с глухим блуканьем полетела в яму, расплескивая во все стороны студенистое вязкое вещество.
– Адьес, мучача!
– прокричал Стилет и, выдернув кольцо из гранаты, закатил ее в яму.
– Друзья, нам лучше отойти в сторону сейчас здесь будет горячо и дымно!
Снизу из-под земли прогремел взрыв, после чего вверх с ревом взметнулся огненный факел, сопровождавшийся ужасным воплем горящего заживо томинофера.
– 2 -
Германия,
концентрационный лагерь Дахау,
Октябрь, 1941 г.
Перед внутренним взором Константина Сусликова, вот уже в который раз, промелькнул летний день двадцать второго июня. День, когда фашистская Германия вероломно напала на Советский Союз. Вспомнил он и то, как вооруженные до зубов передовые моторизованные части вермахта молотили в пух и прах плохо обученных, кое-как вооруженных советских бойцов.
Несмотря на что Сталин тогда призвал советский народ сплотиться для борьбы против немецко-фашистских захватчиков, и пообещал, что неминуемо приведет страну к победе над вероломной фашистской Германией, Константин ему не поверил. По слухам, долетавшим с фронтов, немецкие части беспрепятственно, словно раскаленный нож в брикете сливочного масла, двигались вглубь территории СССР.
Первоначально у Константина мелькнула, было, мысль избежать фронта, при помощи членовредительства, но он тут, же отбросил ее. Сделал он это не столько из того что это была недостойная мысль, а совсем по другой причине. Выявленных дезертиров расстреливали без суда и следствия, а такая перспектива отнюдь не прельщала Константина Сусликова.
К тому времени он остался без своего учителя, который еще при царском режиме работал под руководством самого профессора Пеля. Тема работы, которую вел Константин со своим научным руководителем, касалась проблем омоложения человеческого организма. В соавторстве ими были выпущено несколько книг. Обзорные статьи об их разработках попали на страницы нескольких зарубежных научных журналов. Это и послужило формальным поводом для ареста заведующего кафедрой Константина, по обвинению в шпионаже. Сам же он тогда отделался легким испугом. Правда, для этого ему пришлось подтвердить факт оживленной переписки его профессора с коллегами из Гейдельбергского университета в Германии.
Получив повестку на фронт, Константин Сусликов явился, как ему было предписано, с вещами на призывной пункт и благополучно влился в ряды защитников Отечества, которые были погружены на железнодорожные составы и спешно отправлены в сторону западной границы СССР.
Едва попав на фронт, Константин сразу же стал искать возможность перебежать линию фронта и сдаться врагу. Никаких мук совести он при этом не испытывал, это был трезвый расчет и ничего более того. Гибнуть под гусеницами огромных немецких танков он не собирался, прекрасно понимая, что лучше от этого никому не станет. А мировая наука в его лице понесет невосполнимую потерю. Поэтому вооружившись немецкой листовкой, которые фашистские самолеты во множестве разбрасывали над передовой, он дождался ночи, перешел линию фронта и сдался немцам.