Саркофаг
Шрифт:
– Он говорит, что стрелять будете одновременно по его команде, а куда нужно целиться он тебе сам покажет, - перевел Мустафа.
– Понял!
– коротко кивнул Влад и подобрался вплотную к окну.
Глянув в него, он тут же отшатнулся назад. Черная тарелка находилась прямо у них над головой. Ахмет понимающе заулыбался и, ткнув себя двумя пальцами в глаза, кивнул в сторону тарелки и отрицательно помотал головой. Из этой пантомимы Влад заключил, что экипаж тарелки не может их видеть. Видимо они сейчас находились в мертвой зоне, вне досягаемости приборов
Между тем, Ахмет пальцем на пыльном стекле сноровисто обвел контуры тарелки в том ракурсе, в котором она была видна им с чердака. Схематически наметив наиболее заметные узлы и детали, он крестиком обозначил то самое уязвимое место, куда им следовало целиться. Получившийся чертеж вышел не особо аккуратным, но вполне доходчивым.
Убедившись, что Влад понял его, Ахмет, что-то скороговоркой проговорил и, осторожно приоткрыв створку слухового окна, приник к прицелу своего автомата.
– Приготовься, стрелять по его команде!
– зашептал сзади Влада Мустафа.
Тот кивнул и, сняв автомат с предохранителя, прицелился в то самое место, которое ему указал Ахмет.
Внезапно араб что-то отрывисто сказал, словно кашлянул и ствол его автомата, дернувшись, выпустил короткую очередь. Влад вслед ему, с запозданием на несколько секунд, открыл огонь. После этого Ахмет увлек Влада прочь от окна, сгреб его за плечи и повалил на пыльный пол чердака, лицом вниз.
– Ложись!
– прокричал Мустафа Азиз, бросаясь ничком на пыльный бетонный пол. Сенсей повалил Ольгу и накрыл ее сверху своим телом. При этом, ощутив волнующую упругость ее бедер, он протянул руку намереваясь продлить удовольствие, но не успел этого сделать.
В следующее мгновение, всем, бывшим на чердаке, на мгновенье показалось, что вспыхнули сотни солнц разом. Потом раздался оглушительный рев, несравнимый ни с чем, что до этого им приходилось слышать, и крыша здания перестала существовать. Ее, то ли снесло, то ли она попросту испарилась. Над головой у них было синее небо, на котором не было и следа тарелки. Один лишь ослепительно-белый солнечный диск продолжал лить свои безжалостные лучи на мертвый город. После удушающей духоты чердака жаркий уличный воздух Каира показался им прохладным и животворным.
Ахмет поднял голову и радостно расхохотался, что-то оживленно втолковывая Владу. Он несколько раз со всего маху хлопнул его по плечу, отчего тот болезненно поморщился.
– Ахмет говорит, что Влад открыл свой боевой счет летающим тарелкам томиноферов!
– пояснил Мустафа, помогая Ольге подняться с чердачного пола.
– 20 -
Египет, южнее Каира, 2028 год.
Идея, предложенная профессором Мустафой Азизом, была предельна проста. По мысли арабского ученого, томиноферам, прежде всего, были нужны люди. Именно поэтому их атаке в первую очередь подверглись многомиллионные мегаполисы, разбросанные по всему земному шару. В частности Каир.
Разместив население захваченных городов на ограниченных территориях представлявших собой нечто среднее
– Где нет людей, там нет томиноферов, - подвел итог своим рассуждениям профессор, сидя на заднем сидении запыленного джипа, который катил по пустынной дороге на юг страны.
– Исходя из этого, у нас есть два пути. Первый - мы отправляемся в пустыню, второй - мы двигаемся сначала в центральные, а далее в южные районы Африки. И в том и другом случае ограниченное количество людских ресурсов на этих территориях не должно представлять для томиноферов интереса.
– А, кстати, давно хотел спросить, для чего им такая прорва людей?
– поинтересовался Влад.
– Мне кажется, таким образом, они решают свои проблемы с продовольствием, - тщательно подыскивая слова, ответил Мустафа.
– Я уже говорил вам о канибаллизме. Так вот это не мои досужие вымыслы!
– Какие уж тут домыслы!
– фыркнула, словно рассерженная кошка Ольга.
– Эти уроды считают людей своей собственностью, а нашу планету своей фермой по разведению скота!
То, что именно так и не иначе им представился случай убедиться уже на следующий день.
Решив пополнить свои запасы воды, они свернули в сторону Нила. Этот маневр был сопряжен с реальной опасностью натолкнуться на томиноферов, так как наличие воды подразумевало наличие людей. Из-за густых зарослей прибрежных деревьев показались аккуратные и ухоженные крыши двух и трехэтажных строений. Мустафа что-то спросил у Ахмета. Тот сразу же принялся, что-то горячо объяснять ему.
– Он говорит, что хорошо знает эти места. Бывали здесь раньше с Саидом, по разным делам, - Мустафа замялся, явно опасаясь сболтнуть лишнее.
Из этого Влад заключил, что дела племянников уважаемого арабского профессора были, мягко говоря, не совсем законными.
– А что это за дома?
– поинтересовался Сенсей, кивнув в сторону мелькавших за окном особнячков.
– Это жилища очень обеспеченных людей, причем не только египтян. Среди них попадаются и ваши соотечественники, решившие вложить свои деньги в недвижимость. Но теперь все это уже в прошлом, - с горечью сказал Мустафа Азиз.
– Теперь там никто не живет. Всех забрали томиноферы.
Внезапно Ахмет, резко затормозил, так что всех сидевших в машине основательно тряхнуло. Поспешно заглушив двигатель, он поднес палец к губам, в интернациональном жесте, призывая своих пассажиров к полной тишине. Мустафа недоуменно посмотрел на него и что-то спросил у него шепотом. В ответ Ахмет с досадой покрутил головой, и нетерпеливо отмахнувшись от профессора, стал вслушиваться в тишину.
Влад, переглянувшись с Сенсеем и Ольгой, последовал его примеру и внезапно ветер, налетевший со стороны реки, донес до них тоскливый нечеловеческий вой. Арабы сразу же принялись о чем-то шушукаться вполголоса.