Саркофаг
Шрифт:
Красный фон разгорается все сильнее. Решительно входит Сергеев.
За ним - два сотрудника в синих халатах с носилками. На них
лежит мужчина.
СЕРГЕЕВ. В пятый бокс. (Анне Петровне). Он без сознания. Первую помощь оказал, все необходимое сделано.
Дверь бокса N5 закрывается, в нем загорается свет.
Входит Шофер. Рядом с ним сотрудник института.
СЕРГЕЕВ. Бокс N4.
Сотрудник протягивает Сергееву карточку, тот рассматривает ее.
ШОФЕР. Товарища генерала оставили там (показывает на дверь). Может быть, подождать?
СЕРГЕЕВ.
ШОФЕР. Нормально.
СЕРГЕЕВ. Головокружение?
ШОФЕР. Сразу прошло... Всего минута какая-нибудь... Так показалось... Что я должен делать?
АННА ПЕТРОВНА. Верочка, проводите, пожалуйста, товарища. Пусть отдохнет. И смените одежду... (Шоферу). Вам некоторое время придется побыть у нас. Обследуем пока.
ВЕРА. Прошу вас (берет Шофера под руку, они уходят в бокс N4).
АННА ПЕТРОВНА. Легкое раздражение на лице. Сколько?
СЕРГЕЕВ. Не могу сказать. Ждал своего начальника - он генерал МВД - у четвертого блока. Три часа ждал. А там местами более 500 рентген в час... Но, учитывая, что из машины не выходил... В общем, не могу пока определить. Знаю, что много. НАДЕЖДА. Зачем он там стоял?
СЕРГЕЕВ. Ждал начальство. Так принято.
НАДЕЖДА. Но там же радиация?
СЕРГЕЕВ. Она, милая, ни запаха, ни цвета не имеет! А начальство привыкло быть в гуще событий - так-то, милая.
НАДЕЖДА. Но...
СЕРГЕЕВ. Вот именно - "но". На черной "волге" - и прямо к реактору!
ЛЮБОВЬ. Но, может быть, он не знал?
СЕРГЕЕВ. Ему положено знать!..
Открывается бокс N5. Выходят сотрудники. Один несет
целлофановый мешок с одеждой пациента. Уходят. Появляется Вера.
ВЕРА. Спит.
АННА ПЕТРОВНА. Поглядывайте за ним. Проснется, осмотрим его вместе.
СЕРГЕЕВ. Пока хирургического вмешательства не требуется.
АННА ПЕТРОВНА. Общее число пострадавших?
СЕРГЕЕВ. Около трехсот человек. Это те, у кого свыше 100 рентген. Ну, а наших - несколько, пока не могу сказать точно. Пятнадцать человек отправили в онкологический центр, часть оставили в местных клиниках... Я прилетел поздно. Там долго не могли сообразить, что именно произошло, а потому на всякий случай в Москву не сообщали. Ждали чего-то...
АННА ПЕТРОВНА. Надеюсь, Лев Иванович, что вы сами...
СЕРГЕЕВ. Я, милая Анна Петровна, слишком много знаю о радиации, чтобы лезть к ней в гости.
АННА ПЕТРОВНА. Но все-таки?
СЕРГЕЕВ. Чуть больше годовой дозы. Нормально. К нашему приезду радиационная обстановка прояснилась.
БЕССМЕРТНЫЙ. (Он подслушивал, теперь высунулся из бокса). Что же все-таки произошло?
Дверь бокса N4 открывается. Сотрудник выносит
целлофановый мешок с одеждой.
СЕРГЕЕВ. (Бессмертному). Вы все-таки поосторожней. Обработку пациентов проводим, но поберегитесь.
БЕССМЕРТНЫЙ. Сознаю... Наверное, нечто ужасное?
СЕРГЕЕВ. К сожалению, у нас не ужасного не бывает.
Входит Генерал.
ГЕНЕРАЛ. (Оборачиваясь). Не нужны мне
АННА ПЕТРОВНА. Вы, наверное, жаловались на боли в пояснице?
ГЕНЕРАЛ. Поболела и перестала! В общем, раз-два пообследовали, и на волю!
СЕРГЕЕВ. Приказ знаете?
ГЕНЕРАЛ. Наш министр погорячился! Не знаю, что вы ему там наговорили... Но приказ есть приказ... А шофер мой здесь?
СЕРГЕЕВ. Да.
ГЕНЕРАЛ. Неловко с ним получилось... Но, надеюсь, ничего серьезного?
СЕРГЕЕВ. Вам нужно пройти в бокс N8. Прежде всего переодеться...
ГЕНЕРАЛ. Мне там ваш, ну черненький такой, курчавенький, сказал, форма подлежит уничтожению. Что за глупость!
СЕРГЕЕВ. Ну, форма - это не проблема... (Любе) проводите, пожалуйста, товарища генерала. Покажите, во что ему следует переодеться... Ну, а за формой я прослежу... (Анне Петровне) займитесь, пожалуйста, больным.
ГЕНЕРАЛ. Да здоровый я! Здоровый! Смотрите (нагибается, берет стул за ножку, начинает поднимать. И в этот момент теряет сознание).
СЕРГЕЕВ. Срочно!.. Ко мне!..
Появляются два сотрудника, подхватывают Генерала и уносят
в бокс N8. Там же остаются Анна Петровна и Любовь.
БЕССМЕРТНЫЙ. (Высовывается). Лев Иванович, и все же, что произошло? Мне кажется, очень серьезная авария. По радио почему-то ничего не говорят...
СЕРГЕЕВ. Передадут. Обязательно передадут. Слушайте.
БЕССМЕРТНЫЙ. Я понимаю, что сейчас вам не до меня... Однако, свойственное каждому человеку любопытство, которое заставляет меня обращаться к вам, столь естественно, что я не могу не спросить: неужели у них больше, чем у меня?
СЕРГЕЕВ. Намного.
БЕССМЕРТНЫЙ. В таком случае можете на меня положиться: я не буду мешать. Но тем не менее мне хотелось бы быть в курсе событий. Все-таки скучно.
СЕРГЕЕВ. (Мрачно). Развлечение я вам гарантирую. С избытком. И ждать недолго - всего несколько часов.
БЕССМЕРТНЫЙ. Значит, у некоторых за 1000?
СЕРГЕЕВ. Даже Лидия Степановна не может точно определить... Все-таки осторожней - без контактов. И в то же время на вашу помощь я рассчитываю. Ваш пример - лучшее лекарство. Может быть, единственное для них.
БЕССМЕРТНЫЙ. На меня можете положиться. Вы же помните, как я работал с тем, который с опытной установки. Он надеялся жить здесь со мной, и если бы не поврежденный пищевод... Кстати, вы обратили внимание на информацию в последнем вестнике - американский профессор Кайл сообщил, что пересадка костного мозга помогает и при повреждении пищевого тракта, мол, восстанавливаются капилляры и так далее... Информация не совсем квалифицированно написана, но об этом самом Кайле я читал уже седьмой раз. Головастый, видно, мужик! Молодой, ему еще сорока нет, а провел серию операций по пересадке, и все удачные. Между прочим, миллионер. А вы сколько таких операций сделали?