Сара
Шрифт:
— Черт! Что ты вытворяешь! — Пух поднялась, отплевываясь и вся истекая водой. — Ты что, совсем охренел? — заорала она, выбираясь из мха.
Я удовлетворенно кивнул, увидев, что с ней все в порядке и Пух проучена как следует, а тогда уж стал выбираться и сам. И тут почувствовал, как она ухватила меня сзади за ногу, и сам полетел в зеленый омут.
Мы покатились в воде точно два тюленя, не давая друг другу выбраться.
— Я не виновата! — выкрикнула Пух,
— Да? А я бы сейчас где был, если бы ты тогда не сдала меня Ле Люпу с потрохами?
— Сама знаю! — заорала она мне в ухо. — Поэтому я и вызвала Глэда!
Я еще продолжал бултыхаться, пока до меня не дошел смысл сказанного.
— Что?
Она выпрямилась в струях стекающей воды и клочьях мха, точно болотная русалка.
— Что сказала — то сказала, — обидчиво огрызнулась она. — Я вызвала Глэда. Он обо всем знает.
— Что-о? — Я не мог поверить собственным ушам.
— Да, черт возьми, сколько можно повторять. Или ты оглох? Смотри, что ты сделал с моим новым костюмом. Хорошо еще, мой агент не бедняк, так что ему ничего не стоит купить новый — можешь не злорадствовать!
— Не дури меня, Пух. Это серьезно?
— Что серьезно? — опять огрызнулась она. — Что ты меня чуть не утопил?
— То, что ты сказала только что.
Тут я заметил, что со времени нашей последней встречи я перерос ее — теперь, даже несмотря на отсутствие каблуков, я был выше.
— Я… — она внезапно завязла ногой, наступив на кочку, и стала падать. Я подхватил ее под локоть. — Спасибо, — и тут только заметил, что она поднимала ожерелье. — Не думай, что я такая дура… я сразу поняла, откуда ты взялся, — и наотмашь сунула мне ожерелье — будто хотела ударить. — Я прекрасно знаю, что эта штука означает.
— Так ты… нашла Глэда и все рассказала ему?
— Слушай, я уже устала повторять одно и то же. Да, я пыталась выкупить тебя через агента, но Ле Люп отказался наотрез. Ни за какие деньги он не согласится отпустить тебя. Из принципа. Принципа мести. Наверное, поэтому у нас с ним ничего и не получилось: мы оба слишком упрямы и мстительны.
— Так он не продаст меня? Не уступит?
— Ни за что. Деньги для него значат больше, чем любовь, но не больше, чем жажда мести.
— Мести? За что?!
— За свое разбитое сердце. За обман и вероломство.
— Черт возьми! И что сказал Глэд? — воскликнул я в отчаянье.
— Сказал, что найдет тебя, Черри Ванилла! — Она со смехом произнесла мою прежнюю кличку. — Он сказал, что с трудом верил в безумные слухи о тебе, но действительность превзошла все ожидания.
— А насчет Сары он ничего
— Я же сказала, ему о тебе все известно.
— Нет, я говорю о моей маме. Ее зовут Сара.
— Что-о?! — протянула Пух. — Так ты еще и назвался материнским именем?
Она презрительно — или недоуменно — хмыкнула.
— Так получилось. Они сами хотели сделать из меня легенду. — Затем я спросил с надеждой: — Так он точно о ней ничего не рассказывал? Или, может быть, ты слышала о ней от кого-нибудь другого из «Голубятни»?
Пух потрясла головой:
— Ни слова. Зато он знает Ле Люпа. Я спасла тебе жизнь — не рассказав Ле Люпу, что ты из глэдовских парней!
Я кивнул, с нетерпением ожидая продолжения.
— И он знает прекрасно, что деньги здесь не сработают — тебя не выкупить…
— И?.. — с надеждой произнес я.
— Он просто пришлет за тобой грузовик.
— Так он сам приедет за мной?
— Не думаю, — покачала она головой. — Он сказал, что никогда не переправится на другой берег Чит. Но пришлет кого-нибудь.
— Когда? — схватил я ее за руки, нетерпеливо дергая. — И что мне делать? Кого ждать? Говори скорее.
— Слушай, — отстранила меня Пух. — Он передал одно: сиди спокойно. И все. Ни кто, ни что, ни когда, ни где и ни как — не важно! Просто ждать! Все, мне пора. Надо срочно переодеться и вообще поскорее убираться отсюда — не хватало, чтобы Ле Люп застал меня с тобой.
Мы с Пух стали выгребать из болота.
— Прости за одежду, — я стал стряхивать с нее нитки мха.
— А, пустяки, — отмахнулась она. — Тебе тоже лучше переодеться, не то Стейси подумает, что ты собирался дать деру через болота.
— Да ну его.
Вдруг Пух отступила на шаг, осмотрев меня с ног до головы.
— Теперь уж ты точно не Ширли Темпл.
Я подобным же образом смерил ее взглядом.
— Да и ты уже не похоже на прежнюю пропойцу!
Какой-то миг мы молчали, не сводя друг с друга глаз.
— Я обязательно навещу тебя у Глэда, как только устроюсь в Голливуде.
— И я заеду к тебе, — игриво отвечал я. — Может, найдешь и для меня рольку?
Она подставила ладонь, и мы ударили по рукам.
— Только… — приподнялась она на цыпочки и жарко зашептала мне в ухо: — Надо заплатить, если хочешь улестить.
— Запросто! — откликнулся я таким же заговорщическим шепотом. Минуту мы не выпускали друг друга, прислушиваясь к дыханию друг друга, сбившемуся после беготни и кувыркания в болоте.
Наконец мы медленно ослабили объятия.