Сара Дейн
Шрифт:
Говоря все это, Эндрю заталкивал Нелл в карету, поближе к Саре. Она рухнула на сиденье, откинувшись на спинку и плотно кутаясь в плащ. Эндрю высоко поднял фонарь, пока она устраивалась. Нелл притихла и помягчела, но ее черные глаза все еще глядели с вызовом — ее закаленная, лишенная сентиментальности натура реалистически воспринимала опасность: хоть она и сбежала от бунтовщиков, но не пала духом.
Эндрю укрыл ей ноги пледом, но последний взгляд, перед тем как он закрыл дверцу, был обращен к Саре. Фонарь мягко освещал ее лицо и волосы; она слабо улыбнулась ему — это был маленький, лишь ему предназначенный знак ее доверия. Потом он шагнул назад и закрыл дверцу. Обе женщины снова
Экипаж медленно катился по дороге, потом поехал быстрее. Вскоре Сару и Нелл стало покачивать от его неровного хода. Они были замкнуты в этом темном пространстве, не в состоянии различить лица друг друга. Сара смотрела в сторону своей спутницы, интересуясь, по-прежнему ли та боится. Сара сознавала, что здесь, в карете, нет ничего, что могло бы уменьшить страх или обуздать воображение. Нелл Финниган смелая, в этом ей не откажешь. Но может ли даже Нелл сидеть здесь долго и не бояться? Парраматта впереди, но с обеих сторон безмолвные поля и дома батраков, хижины ссыльных, которые запросто могут быть местами сборищ, запланированных заговорщиками. Через несколько часов вся прилегающая местность будет охвачена известием о восстании: ружья, пики, топоры — все будет пущено в ход, дома будут разорены, лошади похищены у хозяев. Крик "Свобода!" снова подхлестнет бунтарей, когда ночь сменится утром и когда обнаружится, что сердца их оробели, а желудки опустели. Это люди отчаявшиеся, в случае неудачи их ждет только порка у позорного столба или виселица. Большинство из них привезло этот бунтарский дух из Ирландии, взращивало его и лелеяло, сеяло его среди товарищей, и сегодня они пожинают плоды своих усилий.
Сара похолодела от мысли, сколько еще народу может присоединиться к недовольным. А что, если батраки, которым так мало платят, присоединятся к бунтарям, поверив обещаниям получить землю и скот? Надежда на окончательную победу слаба, но разве не такая же слабая надежда питала их братьев, когда они штурмовали Дублинский замок? Дисциплина среди военных не очень крепка, и бунтовщикам это известно. Опасность в том, как быстро распространятся вести и сколько их поклялось за последние месяцы взяться за оружие, когда придет время.
Деревья вдоль дороги таили для них серьезную опасность. Иногда они замечали огонек в доме и задавались вопросом, почему он горит в такой поздний час. Не было никакой возможности узнать, летит ли новость о бунте впереди них или все еще тащится позади. Им никто не встретился, ничего не было слышно.
В темноте Нелл пошевелилась, плотнее кутаясь в плащ.
— Ну, — сказала она четким и сильным голосом, — не знаю, как вы, миссис Маклей, но о себе скажу — я до смерти боюсь!
В приступе благодарности Сара взглянула на расплывчатое белое пятно напротив. Если Нелл Финниган боится, тогда никому не надо стыдиться страха. Она порывисто наклонилась вперед, взяла большую загрубевшую руку спутницы в свою и крепко сжала ее.
— Я тоже боюсь, — сказала она.
Признавшись в этом, она почувствовала облегчение, но как-то сразу стало нечего больше сказать: их страх, когда они признались в нем, стал, казалось, просто менее ужасен.
Когда они снова откинулись на спинки, экипаж начал довольно крутой спуск: Сара наклонилась вперед и выглянула в окно. Она узнала это место, где дорога спускалась к броду через мелкую речушку, которая большую часть времени была почти высохшей, но сейчас за стуком колес она услышала, как вода струится по камешкам. Экипаж выпрямился, когда они проехали поток и снова наклонился, когда стал взбираться на противоположный берег. Вот они достигли верхней точки, и вдруг послышался крик:
— Стой!
В следующие несколько мгновений началась невообразимая суета: дикие вопли, крики людей, и надо всем этим Сара слышала ругательства Эдвардса и удары хлыста, которым он погонял лошадей. Экипаж вдруг сильно качнуло, Сару отбросило на сиденье, а Нелл, не в состоянии усидеть на месте, оказалась на коленях. Экипаж еще продолжал двигаться, но Сара поняла по тому, как он замедлил ход, что нападавшие ухватили лошадей за удила. Наконец они резко остановились. Дверца мгновенно распахнулась: человек, небритый, сильно пахнущий потом, всунул голову внутрь. Он осветил фонарем двух женщин.
— Всем выйти! — рявкнул он, ткнув большим пальцем себе за спину. — Путешествие окончено, леди дорогие.
Рассвирепев, забыв об осторожности, Сара толкнула его в плечо.
— Убирайся отсюда! Кто ты такой?
Вместо ответа, он схватил ее за руку и дернул. Он весил вдвое больше, и ее внезапно рвануло вперед, так что она чуть не выпала из кареты на дорогу. С Нелл обошлись подобным же образом, и ее ругательства прибавились ко всеобщей сумятице.
— Уберите от меня свои вонючие лапы, грязные отродья! — Нелл стояла, широко расставив ноги, уперев руки в бока, с вызывающим видом. — Ничего себе банда, скажу я вам! Пара пик и один старый мушкет на всех. Это этим вы собираетесь спугнуть мистера Кинга из резиденции?
Укол одной из презираемых пик заставил ее замолкнуть.
Эндрю и Эдварде, которых стащили с козел к этому времени, придвинулись к женщинам. Вокруг них кольцом стояла приблизительно дюжина мужчин, кольцо сжималось. Они не производили впечатления людей, знающих что делать; вид у них был не слишком уверенный, и только численный перевес, казалось, придавал им некоторую смелость. Среди них было также заметно сомнение насчет того, кто же главный. Но Сару все это не ободрило. Вид их при свете фонарей, возможно, и не был внушительным, но она ни на минуту не обманывалась в том, что они движимы отчаянием. Это кольцо грязных небритых физиономий наполнило ее ужасом. Именно такое лицо прижималось к ней в ночь бунта в Кинтайре. Столько времени прошло с тех пор, но она до сих пор содрогалась при воспоминании об этом. Она перевела взгляд с одного лица на другое: казалось, они оробели от собственной дерзости, а в отсутствие лидера они были еще опаснее, чем дисциплинированный отряд.
Один из банды взял на себя инициативу. Он подошел ближе и встал перед Эндрю. Единственным его преимуществом было ружье, которое он держал в руках.
— Никакого вреда не будет тем, кто ведет себя смирно, — он говорил с легким ирландским акцентом. — Мы просто заберем пистолет и лошадей. А вас пустим гулять. Для леди дорога до Парраматты далековата, но найдете какую-нибудь хибарку по пути для остановки.
Эндрю, быстро осмотревшись, казалось, взвесил ситуацию и настроение толпы. Он сделал шаг назад, в то же время угрожающе выставив вперед пистолет. Другой рукой он махнул Саре.
— Назад в карету! Эдвардс, на козлы!
Эдвардс и Нелл двинулись, чтобы выполнить указания, но Сара продолжала стоять.
— Эндрю, дай им то, чего они просят, — сказала она тихо. — Они…
— Делай что говорят! — властным голосом сказал он.
Она тут же шагнула назад. При этих словах Нелл, которая была уже на ступеньке, юркнула внутрь, а Эдварде стал взбираться на козлы. Сара колебалась, мозг ее онемел от дурных предчувствий и ужаса. Эндрю стоял совсем неподвижно, держа пистолет наготове и оглядывая по очереди лица вокруг себя. Она, затаив дыхание, ждала следующего действия: кровь стучала в висках, и она бессознательно нащупывала дверцу кареты для поддержки.