Сара Дейн

Гаскин Кэтрин

— Его? — бросил Джереми. — Мистера Денвера?

Эванс кивнул.

— Да, мистера Денвера. Его череп был размозжен киркой, с затылка.

— Бог мой! — сказал Джереми.

Глаза Сары снова обратились к окровавленным рукам. Она смотрела на них, одновременно с интересом и отвращением.

— Он был, конечно, мертв? — было все, что она сказала.

— Ясно, мертв! Когда я утром уезжал, он присматривал за укреплением берега, на случай, если река опять поднимется. Он, верно, повернулся к ним спиной. Там еще был с ним надсмотрщик, О'Брайен. Бог знает, что с ним случилось. Очень похоже, что он присоединился к бунтовщикам. Они унесут из дома продукты и оружие

и переправятся на лодках на тот берег.

— А как же там женщины? — поспешно спросил Джереми.

— Там две ссыльные, — ответил Эванс. — Не знаю, что с ними стало. Может, они все заодно.

— Сколько там мужчин? — спросила Сара.

— Десять, мэм, и О'Брайен, если он жив.

Она облизнула пересохшие губы.

— Сколько ружей?

— У мистера Денвера было четыре.

— Четыре… — повторила Сара. Глаза ее пробежали по напряженному усталому лицу Эванса. — Ты сразу же приехал сюда?

— Да, мэм, сразу после того, как нашел мистера Денвера.

— Они видели, что ты направился сюда?

— Как же им было не увидеть, мэм. И они, наверно, сообразят, что я отправлюсь в лагерь за солдатами.

— Да, конечно, — отозвалась Сара. — Конечно, сообразят.

Джереми взорвался:

— Черт! Они нашли для этого самое подходящее время. Клянусь, сейчас на Хоксбери не больше двух-трех человек из всего подразделения. Их всех послали в Сидней или Парраматту, на смотр перед губернаторским парадом.

Верность этих слов потрясла Сару. Она на миг молча впилась в уздечку, испугавшись, что если отпустит ее, то покачнется и упадет. Хитрость замысла ссыльных Денвера разозлила ее — они же сообразили подождать, когда солдаты, расквартированные в этой округе для защиты от туземцев, будут отозваны, чтобы убивать и грабить. Она взглянула на Джереми, зная, что на его лице найдет ту же тревогу и дурные предчувствия, ибо оба они уже предвидели грозящую опасность.

Она снова обратилась к Эвансу.

— Ты сейчас же отправишься в Парраматту за помощью. Не может быть, чтобы они отправили в Сидней всех солдат. Скажи им, чтобы где-то раздобыли лошадей, потому что если посылать сюда пешие отряды, то на это уйдет не меньше двух дней — быстрее сюда не добраться.

Эванс взглянул на нее в сомнении.

— Дотуда двадцать миль, мэм, а я должен останавливаться возле каждой фермы, чтобы всех предупредить. Если ночь не будет ясной, я не смогу добиться от этого коня резвого бега. Не знаю, когда мне удастся добраться до города.

Сара сказала резко, топнув ногой:

— Черт побери, неужели непонятно, что нужна срочная помощь?! Как бы ни было поздно, они должны сразу же собрать отряд и прислать его сюда. Трое солдат с одним мушкетом на брата не смогут сдержать банду убийц. Скажи им, чтобы послали все оружие, какое только смогут. Нам оно необходимо. — Она резко отпустила уздечку. — А теперь отправляйся как можно скорее.

Но рука Джереми все еще удерживала лошадь.

— Вам тоже нужно ехать, миссис Маклей.

Она взглянула на него в ярости.

— Ехать?! С чего это вдруг? Я остаюсь здесь!

— Вам нужно добраться хотя бы до дома Мэрфи. Они туда попадут нескоро.

Она захлебнулась от злости.

— Я остаюсь здесь, здесь мое место! Я умею стрелять и, думаю, могу убить человека, если понадобится.

Джереми глубоко вздохнул.

— А ребенок? — сказал он тихо.

— И Дэвид останется здесь, — быстро ответила Сара. — В данный момент он здесь в такой же безопасности, как в любом другом месте на Хоксбери. Откуда мы знаем, куда они направляются? Они могут вообще обойти Кинтайр

стороной, чтобы сбить солдат со следа. Они могут сразу же переправиться на тот берег, а если это так — мы их вообще больше не увидим. Если я возьму Дэвида с собой в повозку, мы можем встретить их по дороге. Оставаться или уезжать — кто знает, что лучше.

Джереми на этом не успокоился. Он громко сказал:

— Но я несу ответственность…

— С каких это пор вы несете ответственность? — горячо вопросила Сара.

— В отсутствие вашего мужа…

— Это как раз тот случай, когда приказания отдаю я, — парировала она. — Это и тебя касается, Эванс. Отправляйся сейчас же!

С этими словами она отступила от лошади. Но Джереми помедлил несколько мгновений, упрямо держась за поводья и пытаясь обнаружить в ней хоть какой-то признак того, что она готова сдаться. Она холодно смотрела на него, как бы предлагая ему отважиться на новую демонстрацию неподчинения. Затем он взглянул в мрачное побелевшее лицо человека на лошади и жестом, одновременно гневным и безнадежным, отпустил поводья. Эванс вонзил пятки в бока лошади, развернулся и, взрывая землю, понесся вниз по склону.

Саре и Джереми было некогда провожать его взглядом, они тотчас же повернулись друг к другу. Оба лица сверкали гневом, но он растаял, так как они моментально осознали свое одиночество перед лицом опасности, которая вдруг обрушилась на них. Топот конских копыт замер в отдалении. С ним, казалось, исчез и мир, исполненный покоя и надежности. Их глаза на миг встретились, в их взглядах читалось понимание трудности положения. Потом Сара жестом пригласила его последовать в дом.

На ступеньках она оглянулась. Увиденное заставило ее схватить Джереми за руку.

— Смотрите! Они подожгли дом Чарльза Денвера!

Он резко обернулся. Они вместе смотрели в направлении соседней фермы: неясный столб дыма поднимался над деревьями. Он казался просто струйкой, но до него было расстояние в две мили. В любой другой день его можно было принять за дым над сжигаемыми деревьями на месте расчистки, и его бы просто не заметили. Но они оба знали, что горит либо дом, либо склад Чарльза Денвера.

У Сары вырвалось одно лишь слово:

— Быстрее!

Секунду-другую Сара наблюдала, как Джереми большими шагами спускается по склону к тому месту, где работала основная часть ссыльных под присмотром Тригга. Единственной надеждой предотвратить бунт было запереть собственных батраков в их хижинах, прежде чем они успеют понять, что происходит. Это было чертовски трудно, потому что они никогда не находились все в одном месте. В тот момент, например, двое работали на огороде, один — во фруктовом саду и, возможно, еще один — в конюшне. Джереми был один против них, к тому же была опасность, что Тригг может оказаться на стороне бунтовщиков. Она смотрела, как Джереми целеустремленно пробирается через поле, пытаясь как можно незаметнее держать сбоку ружье, взятое в кабинете Эндрю. Она следила за ним, прищурясь, и молила Бога, чтобы он смог совладать с этой сложной ситуацией.

Затем Сара взвела курок заряженного пистолета, который он сунул ей в руку, примериваясь к этому тяжелому оружию, прежде чем повернуться и снова войти в дом. Она отправилась прямо в кухню: дверь была приоткрыта, она распахнула ее и встала на пороге перед тремя женщинами, которые подняли на нее изумленно-испуганные глаза.

Самая молодая издала восклицание на своем ирландском наречии:

— Боже милостивый, да что же это такое?

Она уронила картошку, которую чистила, и вскочила на ноги.