Шрифт:
ГРИГОРЬЕВ НИКОЛАЙ ФЕДОРОВИЧ
Сапер Ребров
РАССКАЗ
I
Это было в 1920 году. Буденный со своей конницей преследовал отступавших белогвардейцев. Красные войска так их потрепали, что теперь белогвардейцы уклонялись от боя. Они уходили все дальше и дальше на юг, рассчитывая получить там подкрепление.
Надо было нагнать их, дать бой - и разгромить.
Буденновцы совсем уже стали настигать белых, но те успели переправиться через реку и взорвали за собой большой новый мост.
Что было делать? Строить новый мост? Это слишком
И Буденный решил переправить свою Конную армию, со всеми пушками и обозом, по ветхому деревянному мосту. Этот мост стоял заколоченный, по нему давно уже никто не ездил.
II
На мост вытребовали команду саперов.
Пришли саперы, осмотрели мост. Глядят - мост дырявый, надо чинить.
А у сапера инструмент всегда при себе - в походном чехле за спиной. Достали саперы топоры, пилы и принялись сдирать с моста гнилые доски. Содрали гнилые, настлали новые. Где надо, и бревна переменили.
Закончили работу и присели отдохнуть.
– Ну как, Ребров? Теперь переправятся?
– спросил один из них старшего в команде.
Ребров был сапер опытный. За свою красноармейскую службу он не один мост починил. И если уж Ребров скажет: "Переправятся", - значит, смело пускай на мост и пехоту, и кавалерию, и пушки.
Но на этот раз Ребров ничего не сказал. Он медленно сдвинул на затылок свою шапку-буденовку и стал смотреть с моста на реку.
Широкая река была скована льдом. Но уже грело весеннее солнце, снег по берегам сошел, и дело близилось к ледоходу. Лед уже темнел, из белого стал сизым, и посреди реки во льду протаяли широкие полыньи. Там чернела вода.
– Этот лед и суток не простоит. Сегодня тронется, - вдруг сказал Ребров.
В команде встревожились.
– Как же быть теперь, а?
– заговорили саперы.
– Ведь мост едва держится... Сломает его, обязательно сломает льдинами!
Тут к Реброву подошел старый бородатый сапер.
– Гонца надо к буденновцам послать, - сказал он.
– Давай я сбегаю. Может, еще успеют переправиться!
И бородатый сапер, перекинув свою винтовку за спину, побежал через поле в деревню.
А Ребров тем временем разыскал на берегу лодку. Лодка всегда может на реке понадобиться.
Ребров стал укладывать в лодку багры, якоря, якорные канаты, спасательные пояса - приготовил все, что нужно.
Поглядел он на реку, а лед на реке все темнеет да темнеет - как туча перед грозой...
"Худо будет, - подумал Ребров, - если ледоход застигнет армию на переправе".
III
Армия Буденного, в ожидании починки моста, стояла по окрестным деревням. И вот двинулась конница к мосту. Все дороги, от самого горизонта, почернели от буденновских полков. Приближаясь к реке, полки стали вытягиваться в ниточку по одной дороге: эта дорога вела прямо на мост.
Все ближе подходят, все ближе... Подковы лошадей звонко цокают по мерзлой земле.
И вот наконец первые ряды кавалеристов вступили на мост.
Впереди ехали бойцы
Ребров взял под козырек.
– Первый буденновский полк, - шепнул он саперам, проводив глазами знамя.
Кавалеристы шли тесными рядами. Вот четверка взмыленных лошадей втащила на мост пушку. Пушка загромыхала по мосту. Еще пушку провезли, еще. Потянулись обозы. За обозами - опять всадники...
Уже завечерело, когда первый полк переправился на другую сторону. А когда переправился второй полк, стало уже совсем темно.
Наступила ночь. Ребров в темноте едва различал всадников.
Ежась от холода и кутаясь в полушубок, Ребров покрикивал:
– Скорее, товарищи, скорее, пока лед не тронулся!
Но ему никто не отвечал. Где же тут пойдешь скорее, когда такая теснота на мосту!
Так, поторапливая конников, Ребров простоял всю ночь.
"Только бы переправились... Только бы успели", - твердил он про себя.
Стало светать, с реки потянулся ветерок.
Вдруг среди гула проезжающих пушек и топота конницы Ребров расслышал какой-то шелест. В первую минуту он даже и не сообразил, что это такое: словно лес зашумел. Но поблизости леса не было.
Глянул Ребров на реку - и тут-то он понял, какой это шелест...
– Ледоход!
Ребров бросился на берег.
За ним побежали саперы.
IV
А реку уже нельзя было узнать. Все вдруг на реке переменилось. О берега, еще покрытые льдом, бились мутные волны. Порывистый ветер срывал пену и окатывал саперов, теснившихся на берегу, холодными брызгами...
По всей реке быстро плыл лед. Перед мостом синие толстые льдины громоздились одна на другую, лезли вверх по столбам, почти достигая перил, и с тяжелым плеском шлепались в воду. Льдины срывались с моста, а на их место уже громоздились другие... Темные от времени столбы под мостом сразу побелели, стали как кости.
Мост весь скрипел, он ходил ходуном, но переправа продолжалась: буденновцы спешили на другую сторону.
А льдины подплывали к мосту - все крупнее и крупнее...
– Скорее, ребята, взрывать лед!
– крикнул Ребров. Он подбежал к повозке с саперными материалами и сдернул с повозки брезент.
– Берите ящик!
Саперы подхватили на руки железный ящик с динамитом.
– Тащите в лодку!
Ребров побежал вперед и столкнул лодку на воду.
Все расселись по местам. Гребцы взялись за весла.
– Отчаливай!
V
Расталкивая лед баграми, саперы выплыли в лодке на середину реки. Четверо гребцов изо всей мочи работали веслами. Ребров стоял у руля и поворачивал лодку то вправо, то влево, выбирая дорогу.
Лед бился о борта лодки. Часто льдины обступали лодку со всех сторон и начинали кружить ее на воде, как скорлупу, но никто не обращал на это внимания. Все следили только за тем, чтобы не подпустить к мосту большую льдину. Большая льдина может, как ножом, срезать столбы под мостом.