Саоми
Шрифт:
Только в доме Ярат наконец снял и повязку, и парик. Здесь, да еще во дворе, у конюшни, он мог оставаться хотя бы внешне похожим на самого себя. Высокая пристройка на участке соседа выходила к изгороди глухой стеной, и сидя на широком бревне, саоми не боялся, что его увидят чужие глаза.
Серхат несколько раз прошла мимо, демонстративно не обращая на него внимания — видимо обижалась до сих пор. Такое поведение было лучше, чем спектакль на глазах у Вонга, поэтому Ярат не пытался что-нибудь изменить. Может, со временем Даен будет лучше к нему относиться…
Легкие шаги заслышались со стороны крыльца.
— Отец сказал, что ты собираешься уехать. И хочешь, чтобы Даен отправился с тобой.
— Ты против? — спросил саоми, не заметив, что впервые обратился к ней не на «вы».
— Я? — она хмыкнула. — Я против. Но разве кто-нибудь собирается спрашивать моего мнения?
— Не хочешь, чтобы он уезжал? — Ярат улыбнулся. Нет, ему совсем необязательно брать Вонга с собой. Конечно, Даен — человек умный, опытный, его помощь может пригодиться, но… разве можно отнимать у него право на спокойную и счастливую жизнь? Нет. И ничего не изменится, если Вонг останется здесь, в Эште — ему есть, с кем оставаться и ради кого жить дальше.
— Я поеду один, — сказал Ярат, наблюдая, как недоумение на лице женщины сменяется задумчивостью.
— Даен не останется, — Серхат вздохнула, ее пальцы теребили кончик косы. — Он не позволит себе остаться в стороне.
— А ты попроси его…
Женщина подняла голову, ее янтарные глаза пристально разглядывали лицо собеседника. Она хотела сказать что-то, но Ярат понял, что не услышит ее ответа — негромкий звук шагов приближался, и вот фигура Даена Вонга появилась из-за угла дома, отчетливо выделяясь на фоне серого неба и ажурного сплетения оголенных ветвей.
Оба саоми молча следили за его приближением, и что-то в облике Вонга показалось Серхат пугающим настолько, что она неосознанно шагнула к Ярату, то ли намереваясь спрятаться за него, то ли защитить, а потом качнулась на месте, вдруг сообразив, что сделала что-то не то. Из-под нахмуренных бровей Даена угрожающе поблескивали темные глаза.
— Оставь нас, — сказал он Серхат, и женщина, быстро кивнув, ушла, лишь единожды оглянувшись через плечо.
— Не я хозяин этого дома, — проговорил Вонг, — но предупреждаю: уходи отсюда. И чем быстрее, тем лучше.
— Почему? — саоми пытался сохранять невозмутимый вид. Драться с Даеном ему не хотелось, и хотя глупая ситуация, сложившаяся по вине Серхат, уже порядком надоела, но Ярат еще пытался разрешить ее не с помощью кулаков.
— Потому что ты подлец.
— Вот как?
— И трус.
Это оказалось больнее. После подобного оскорбления все, что мог сделать саоми — вызвать Вонга на бой. Но он промолчал.
— Действительно, трус, — Даен покачал головой. — Даже не можешь постоять за себя. Видно, только и способен, что отбивать чужих невест.
Глаза Ярата сверкнули зелеными огоньками.
"Мы с Нэлией любим друг друга. Этой весной мы поженимся"
"— Эрвин сказал, что вы… — Что мы собираемся пожениться весной? Да, это так. — Значит, ты правда любишь его? — Да".
— По-моему, Серхат не знает, что она — твоя невеста, — улыбка Ярата стала шире, когда лицо Вонга вдруг изменилось, исказившись от ярости, но Даену удалось сохранить спокойствие. Он вернул улыбку, не менее жуткую, и в следующий же миг бросился на врага… Врагом
— Стойте, стойте! Прекратите! Даен! Ярат! — остановившись в нескольких шагах, женщина тщетно пыталась докричаться до сознания дерущихся — ни один из них не желал отступить первым. Наконец Ярат клубочком откатился в сторону, предоставляя Серхат пространство для дальнейших действий. Она бросилась наперерез Вонгу, но не успела, поэтому прыгнула ему на спину, обхватив за шею.
— Даен, стой! Не надо, Даен!
Вонг остановился, но скорее не потому, что об этом его попросили — просто Серхат очень мешала, и теперь он не мог достать Ярата. Даен попытался расцепить руки женщины, но ничего не получилось: Серхат крепко сцепила пальцы, а делать ей больно Вонг не хотел, поэтому попытался снять ее со спины, при этом зло глядя на остановившегося в сторонке противника.
Серхат соскочила со спины мужчины и в следующую секунду встала перед ним, преграждая путь к Ярату.
— Даен! Я люблю тебя!
Ее слова будто не сразу дошли до сознания Вонга. Он успел отстранить ее, убирая с дороги, но вдруг застыл и оглянулся. Не желая становиться свидетелем дальнейших объяснений, Ярат отвернулся и пошел в дом.
Глава 5
Холмы становились выше, постепенно превращаясь в самые настоящие горы — невысокие, с покрытыми лесом склонами и лысыми округлыми верхушками. Жеребец Эрвина слушал меня плохо, но мне не предлагали сменить коня, да и все лучше, чем пешком в такую даль.
Судя по всему, море должно было показаться завтра, когда мы въедем в долину Эште. Я попрощаюсь с попутчиками и, как бы мне ни хотелось забрать белого жеребца с собой, придется оставить его Стигу. Но зато я буду на месте, живая-здоровая. А там можно уже и на своих двоих: Ярат говорил, Эште — совсем маленький городок. Поспрашиваю у местных, где живет Рион Манн, ведь Ярат наверняка еще у него.
Завтра, завтра…
Мы ночевали под открытым небом. Чем ближе к югу, тем теплее становилось. Люди Стига развели костер, мы грелись, не прячась ни от кого, я тайком наблюдала за задумчивым командиром, потом Аел принес мне ломоть хлеба с мясом и сыром. Я быстро съела свою порцию и легла в кучу прошлогодних листьев и опавшей хвои. Со мной поделились спальным мешком, но, несмотря на относительную мягкость приморского климата, была зима, и хотелось спрятаться от ночного холода понадежнее.
Заснуть долго не удавалось, но, в конце концов, я задремала.
Меня разбудили даже не голоса, которые я услышала сквозь сон, а смутное ощущение тревоги. Не открывая глаз, я прислушалась.
— Да, завтра к вечеру будем на месте, — голос принадлежал тамойцу по имени Аел.
— Наконец-то, — ответил ему кто-то из отряда. — Хоть что-то интересное. Если расчеты верны, и беглец еще в Эште…
— Стиг очень редко ошибается, — серьезно заметил Аел.
— Жаль, что нельзя хоть немного задержаться в городе, — усталый вздох ненадолго прервал речь. — Но командир обещал поделить между нами награду за этого саоми, а она компенсирует любые неудобства.