Сантьяго
Шрифт:
– Чтобы оплатить наемников? – предположил Каин.
– Вам платили на Силарии или других планетах, где вы сражались? – спросила Молчаливая Энни.
– Нет.
– Не платят и нам. Наемники, как вы их называете, мистер Каин, работают забесплатно.
– Так на что ему нужны деньги?
– Вы узнаете.
– Когда?
– Скоро.
– Почему не сейчас? – настаивал он.
– Потому что, убив Одноразового Чарли, вы устроили в городке небольшую заварушку.
– Лунная Дорожка слова не сказала о том, что я его убил.
Молчаливая
– Я же не отшельница, мистер Каин. Отец Уильям связался со мной и рассказал обо всем еще до того, как вы прошли полпути до моего дома. И хотя вы поступили абсолютно правильно, горожане узнали, кто вы такой.
– Я и так этого не скрывал.
– Вернее, они узнали, чем вы занимаетесь. Очень некстати.
– Почему?
– Потому что половина города готова умереть ради спасения Сантьяго. Когда отец Уильям убедится, что ни один из них не пойдет сюда, чтобы остановить вас, он вновь свяжется со мной, и мы сможем выйти из дома.
– Если кто-то из них таки объявится, я смогу защитить себя.
– Незачем. Отец Уильям вправил им мозги.
– В каком смысле?
– Сантьяго хочет, чтобы вы прибыли к нему целым и невредимым, а отец Уильям уважает желания Сантьяго.
– Даже если ради этого придется отправить к праотцам пару сторонников Сантьяго?
– Едва ли такое случится, но он не остановится и перед этим.
– Если судить по вашим словам, на святого Сантьяго не тянет.
– Он не святой. Но человек, которому приходится гораздо чаще решать вопросы жизни и смерти, чем абсолютному большинству человечества.
– Таков его выбор?
– Таково его призвание.
– Почему он так проникся ко мне?
– Мне представляется, это очевидно.
Каин долго смотрел на нее.
– С чего мне входить в его команду?
– Потому что в свое время вы были революционером.
– В галактике у многих революционное прошлое.
– Большинство из них вписалось в обычную жизнь. Вы – нет.
– Я вписался лучше других. Нашел новое применение своим навыкам. Раньше я убивал людей ради идеи. – Он безрадостно улыбнулся. – Теперь я зарабатываю этим на хлеб.
– Вы заинтересовали его не тем, что убили много людей.
– Тогда чем же я его заинтересовал?
– Тем, что убивали не всех, кого могли убить, – ответила Молчаливая Энни.
Каин нахмурился:
– Что-то я вас не понимаю.
– Вы сохранили жизнь Квентину Цицеро.
– Он же взял заложника.
– Это не единственный случай. Вы десять недель выслеживали Кармеллу Спаркс, но позволили ей уйти.
– У нее же было трое детей. Одного она еще кормила. Они бы все умерли.
– Такие мелочи не остановили бы Миротворца Макдугала или Ангела.
– Тогда, может, Сантьяго следует поговорить с ними, а не со мной.
– Он не хочет иметь ничего общего с людьми, в которых не осталось ничего человеческого. Он призывает вас к себе только потому, что вы еще способны на сострадание.
– Да, способен. Только не знаю, хочу ли становиться под его знамена.
– Захотите, –
– Как вы с ним встретились?
– Я выросла на Раксаре Два. Численность аборигенов там велика, так что правительству приходилось содержать большую армию, чтобы те вели себя смирно. – У нее дернулась щека. – Мне было одиннадцать, когда меня избили и изнасиловали трое солдат. Армия с трудом выбивала положенные ей средства, и командование не хотело шумных процессов, выставляющих армию в невыгодном свете. Дело замяли. Эту троицу перевели на другую планету, никакого наказания они не понесли. Я же провела в больнице два года.
– С тех пор у вас этот шрам? – спросил Каин.
– Вы видите только один, – с горечью ответила Энни. – Сантьяго узнал о случившемся и…
– Как? – перебил ее Каин.
– В Пограничье он уже давно. Так что служба информации у него налажена. Как только он узнал, что сделали со мной эти мерзавцы, он приказал их убить. – Молчаливая Энни мрачно улыбнулась. – Отомстила за меня Альтаир-с-Альтаира.
– И тогда вы присоединились к нему?
– А вы бы нет?
– Я бы убил их сам.
– Не все из нас убийцы, мистер Каин. Не все сохранили инстинкт выживания, свойственный нашим далеким предкам.
– А Сантьяго?
– Если исходить из того, что известно мне, лично он не убил ни одного человека.
– Сие в определенных кругах может рассматриваться как трусость, учитывая, скольких он приговорил к смерти.
– Я полагаю недостойным комментировать вашу последнюю фразу, – холодно ответствовала Молчаливая Энни.
– Как вы его нашли? – спросил Каин, решивший, что извиняться за последнюю фразу он не будет.
– Найти его очень просто, если он этого хочет.
– Я бы с этим поспорил.
– Неужели вы действительно думаете, что нашли бы его, если он не желал с вами встретиться?
– Исходя из того, что вы мне рассказали, нет, – признал Каин.
– Для одних он облегчает дорогу к себе, для других усложняет.
– Себя я отношу ко вторым, – заметил Каин.
– А самым легким путь этот был для Лунной Дорожки.
– Вроде бы вы говорили, что она попала сюда случайно.
– Случайным можно назвать время ее прибытия на Тихую гавань. Но рано или поздно она добралась бы сюда.
– Почему?
– Ее родители работали на Сантьяго. Демократия схватила и убила их, когда ей было четыре года. – Энни помолчала. – Тогда он не мог ей помочь, потому что за ней велось круглосуточное наблюдение. Но он стал ее ангелом-хранителем. Куда бы она ни шла, где бы ни работала, рядом всегда оказывался верный человек, который приглядывал за ней, оберегал. Когда же мы убедились, что Демократия более не жалует девушку своим вниманием, ей намекнули, что двигаться надобно в сторону Тихой гавани. Потом мы выждали какое-то время, чтобы окончательно убедиться, что слежки за ней нет. И уж тогда она узнала правду.