Сантьяго

Резник Майкл Даймонд

Однажды Черный Орфей написал о них, забыв упомянуть, что они инопланетяне (потом он исправился), так что большинство его поклонников полагали, что Великая нация сиу – группа фанатиков, жаждущих отомстить за несправедливости, творимые по отношению к америндам в очень далеком прошлом. Другие видели в них идеалистов, решивших возродить ту маленькую индивидуальную частичку человечества, которая растворилась в нем без остатка. И лишь немногие, имевшие с ними дело, знали, что Великая нация сиу – банда инопланетных преступников,

пытающихся вписаться в образ жизни Пограничья.

Какой бы ни была мотивация Великой нации сиу, их компетентность никогда не ставилась под сомнение. Штаб-квартира Сидящего Быка располагалась на старательской планете Алмазная жила, в двадцати восьми милях от Матер-Лоуд, единственного Трейдтауна планеты. Через Сидящего Быка желающие могли заказать что угодно – от убийства человека до контрабанды товара, произведенного человеком.

Великая нация сиу торговала также и информацией, вот почему Бродяга дал команду навигационному компьютеру корабля Веры Маккензи доставить их на Алмазную жилу.

Два дня спустя Вера посадила корабль в крошечном космопорте на окраине Матер-Лоуд. Время близилось к полудню, и оранжевое солнце с трудом пробивало облака, прижавшие к земле жаркий и влажный воздух.

Бродяга поспешил в гараж, где добрых десять минут торговался с его владельцем об арендной плате за старенький авто.

– Почему ты сразу не заплатил запрошенную им цену? – раздраженно спросила Вера, когда авто двинулся по узкой, ухабистой дороге к поселению Великой нации сиу. – Мы можем позволить себе такие расходы.

– Разумеется, можем, дорогая, – тут же согласился Бродяга. – Но это планета Сидящего Быка, точно так же, как Золотой початок – моя. Он уже знает, что мы здесь, делиться имеющимися у него сведениями он не привык, и очень неплохо дать ему понять, что мы не всегда соглашаемся платить запрошенную с первого раза цену.

– Он назовет другую?

Бродяга кивнул:

– И другую, и третью, и четвертую. Торговаться он обожает.

– Интересный тип. – Вера достала платок, вытерла с лица пот.

Открыла окно в надежде, что ветерок охладит кожу.

– Скорее опасный, – поправил ее Бродяга. – Я думаю, целесообразно возложить переговоры на меня.

– С чего ты взял, что справишься с этим лучше, чем я? – пожелала знать Вера. – Если б с владельцем гаража говорила я, мы бы получили авто с кондиционером или хотя бы с амортизаторами.

– Второго в гараже просто не было.

– Ты не ответил на мой вопрос: почему ты думаешь, что проведешь переговоры лучше, чем я?

– Потому что он – инопланетянин, – ответил Бродяга.

– И что?

– Меня вырастили инопланетяне. Я знаю, как работает у них голова.

– Ты хочешь сказать мне, что тебя вырастили на родной планете Сидящего Быка? – В ее голосе звучали нотки сомнения.

– Нет.

– Тогда почему ты думаешь,

что найдешь с ним общий язык?

– Я уже имел дело с инопланетянами.

– И что из этого? Разве можно утверждать, что ты владеешь мечом, раз уж умеешь стрелять? – Она выругалась, поскольку авто рывком ушел в сторону, огибая огромную яму. – Как ты вообще у них оказался?

– Мне было три года, когда корабль с колонистами, на котором находилась моя семья, потерпел аварию на Пеллинате Четыре. Выжили только двое, один умер через несколько дней. А белламы воспитывали меня, пока мне не исполнилось семнадцать.

– Белламы? – повторила Вера. – Никогда о них не слышала.

– Как и большинство людей. Они стараются держаться особняком.

– Почему они не известили Демократию о том, что ты у них?

– Возможно, тебе покажется это странным, но они не подозревали о существовании Демократии. Поэтому я оставался с ними, пока не прибыл исследовательский корабль и не начал картографировать планету. На нем я и улетел.

– И каково это – расти без себе подобных? – спросила Вера.

– Как я сейчас вижу, не так уж и плохо. Во всяком случае, белламам пришлось труднее, чем мне.

– Да? А почему?

– В этом обществе индивидуализм, понятие частной собственности не в чести, – улыбнулся Бродяга. – Наверное, нет нужды говорить, что я их взгляды не разделял. Я покинул их тридцать лет тому назад, но готов спорить, многие особенности их экономики до сих пор не изучены.

– Я бы подумала, что ты попал к ним достаточно молодым, чтобы усвоить общепринятое у них отношение к собственности, – заметила Вера.

– И они думали точно так же, – рассмеялся Бродяга. – Но попробуй дать двухлетнему ребенку тряпичную куклу, скажи ему, что она принадлежит ему, и целая планета белламов не сможет убедить его в обратном. – Он помолчал. – Опять же, я не из тех, кто готов подчиниться любому приказу. Когда они сказали мне, что ни один индивидуум в здравом уме не захочет лично владеть какими-либо материальными ценностями, я начал подгребать под себя вещи с феноменальной скоростью. – Очередная улыбка. – Похоже, привычка эта сохранилась у меня и поныне.

– Интересно. – Вера закрыла окно, решив, что лучше жара, чем пыль. – Но я все-таки не понимаю, почему твое прошлое позволит тебе более эффективно провести переговоры с Сидящим Быком.

– Он – инопланетянин, пытающийся вести себя как человек. Аккурат в такой ситуации оказался и я три десятилетия тому назад. – Он помолчал. – Кроме того, я уже имел с ним дело. Так что мне известно, как строить разговор.

– Что значит строить?

– Он – большой поклонник америндских ритуалов. Подозреваю, что по большей части их не существовало, но он прочитал о них в многочисленных работах антропологов, которые чего только не навыдумывали.