Сантьяго
Шрифт:
– Ловко, – признал Сократ. – Но проку от этого тебе не будет. Если ты меня убьешь, как я смогу сказать тебе то, что знаю? – Теперь он сунул руку в карман, достал сигару, раскурил ее.
– Если ты откажешься поделиться со мной имеющейся у тебя информацией, какой смысл оставлять тебя в живых?
– Ты – охотник за головами. – Сократ по прежнему держался уверенно. – Ты убиваешь за деньги. На мою голову цена не установлена.
– Не играй с огнем, – нахмурился Каин. – Тебя-то я с радостью убью забесплатно.
Сократ
– Видать, Силария крепко тебе запомнилась.
– На вашем месте я бы уже заволновался, – вмешался в разговор Тервиллигер. – Если бы Птичка Певчая целился в меня.
– И что сие должно означать? – Сократ с удовольствием затянулся, выпустил к потолку струю ароматного дыма.
– Только одно: он слов на ветер не бросает. Что говорит, то и делает. Это его бизнес.
– Я рассчитываю, что он чуток умнее вас, – спокойно ответил Сократ. – Убив меня, он не получит нужной ему информации, и вы оба знаете, что ко мне вот-вот должны прийти.
– Мне действительно нет смысла оставлять тебя в живых, если ты не скажешь мне то, что я хочу услышать. Что же касается твоего гостя, то ты и раньше частенько лгал.
– А вот сейчас не лгу. – Сократ взглянул на часы. – Она уже опаздывает на несколько минут. – Он улыбнулся. – Она – репортер. Если ты меня убьешь, то станешь героем всех информационных выпусков.
Каин долго сверлил его взглядом. Потом огляделся.
– Какая симпатичная ваза! – Он указал на изящную вазу, чем-то напоминающую лютню. – Ее изготовили канфориты?
– Рабелианцы, – ответил Сократ. – А что?
Выстрел. Ваза разлетелась на тысячи осколков.
Тервиллигер от неожиданности даже вскрикнул.
– Что ты вытворяешь? – Сократ в ярости вскочил, но тут же опустился в кресло, увидев нацеленный на него пистолет.
– Веду переговоры, – ответил Каин. – А сколько ты заплатил за это золотое распятие с бриллиантовым Христом?
– Черт побери, Себастьян! Это произведение искусства, которому нет цены!
– У тебя есть десять секунд, чтобы оценить его. Если ты не скажешь, что меня интересует, на одиннадцатой ты можешь с ним попрощаться.
Сократ набычился:
– Уничтожай все. Их мне заменить проще, чем себя.
– Ты серьезно, не так ли?
– Да.
– Похоже, моим доводам недостает убедительности. – Каин чуть наклонил дуло пистолета. – Сколько будет стоить твоя коленная чашечка?
– Недостаточно высоко.
– Уиттейкер Драм храбрится? Это сюрприз.
– Я не герой, – ответствовал Сократ. – Но то, что можешь сделать со мной ты, не идет ни в какое сравнение с тем, что сделает он.
– На твоем месте я бы на это не рассчитывал.
– Наоборот, именно на это я и рассчитываю. В отличие от него ты меня не убьешь.
И тут раздалась мелодичная трель звонка.
– Это она. – Сократ уже
– Ни в коем разе, – покачал головой Каин. – Что ей нужно?
– Возможно, то же, что и тебе.
Вновь звонок.
– Надо бы ответить, – подал голос Тервиллигер. – Она знает, что он дома.
Каин кивнул, и картежник подошел к маленькому пульту управления, встроенному в стену за креслом Сократа. Наугад нажал кнопку – заиграла музыка. Вторую – в гостиной воцарился полумрак. Лишь третья открыла дверь.
Несколько мгновений спустя в гостиную вошла блондинка лет тридцати пяти. Полноватая, но не толстушка, в брюках и блузе модного покроя. Косметикой она не пользовалась. На плече висела большая кожаная сумка.
Она сразу оценила ситуацию, повернулась к Каину:
– Не убивайте его, пока я с ним не переговорю. Возможно, ваше терпение будет вознаграждено.
– Пока никто никого не убивает, – усмехнулся Сократ. – Мы еще не миновали стадию угроз.
– Кто вы и зачем сюда пришли? – Каин поднялся, отступил на несколько шагов, чтобы держать в поле зрения и Сократа, и блондинку.
– Я могу задать тот же вопрос.
– Можете, – согласился Каин. – Но я спросил первым, и вы у меня на мушке.
– Меня зовут Вера Маккензи. Я – репортер. Снимаю документальные голографические фильмы.
– А что привело вас сюда?
– Хочу снять фильм о Сократе.
– А где же ваша команда? Операторы, осветители, гримеры?
– Я все делаю сама. По-моему, я ответила на все вопросы. Теперь ваша очередь.
– У меня есть еще один. Вы уже говорили с Уиттейкером Драмом?
– Кто такой Уиттейкер Драм?
Каин удовлетворенно улыбнулся.
– Отлично. Вы сказали мне все, что я хотел знать. – Он помолчал. – Тервиллигер, выведи ее отсюда.
Картежник двинулся к блондинке.
– Ближе подходить не советую, – предупредила она.
Тервиллигер усмехнулся, приблизился еще на шаг. Она пнула его пониже колена. Тервиллигер, сыпля проклятиями, повалился на пол, схватившись за ногу.
– Видать, у тебя что-то со слухом? – презрительно бросила блондинка.
– О-го-го! – Сократ оживился. – Любопытно однако!
– Заткнись! – бросил Каин.
– Так вы готовы отвечать на мои вопросы? – Вера повернулась к Каину, более не обращая внимания на Тервиллигера, осторожно ощупывающего ушибленную ногу.
– Похоже на то.
– Кто вы?
– Себастьян Каин.
– Которого прозвали Птичка Певчая?
Каина передернуло.
– Да.
– Почему вы хотите его убить?
– Я не хочу его убивать. Мне нужна та же информация, что и вам.
– А какая информация нужна мне?
– О Сантьяго.
– С чего вы так решили?